Чтение онлайн

— А не говорится ли в твоем письме о юной принцессе Элии? — продолжал допытываться невидимка, не обращая внимания на предостережение мага. Лэн покачал головой, надеясь, что его собеседник увидит этот жест.

— Ты слишком любопытен. Я не могу рассказывать о секретном письме первому встречному…

Едва заметное дуновение холодного воздуха — и левая щека Лэна загорелась от пощечины.

— Еще раз оскорбишь меня — станешь кривым, — спокойно предупредил голос. — А позволишь себе еще одну глупость — ослепнешь.

Бар-Аммон с трудом сдержал ярость — проку от нее сейчас

было бы немного.

— Хорошо, — медленно сказал он, — но ты же не представился. Я не могу быть уверенным, что не оскорблю случайно того, кто скрывает не только свой облик, но и свое имя…

Тихое хихиканье.

— У тебя на плечах голова или глиняный горшок? Подумай немножко, тебе это полезно…

Лэн потер ушибленную щеку.

— Принцесса Элия? Ну конечно, кто еще стал бы так интересоваться, что сказано об одной юной особе в письме властителя Уммы… Я прав?

— Долго же ты раздумывал, маг!

— Прости, я принял тебя за ребенка… Сколько тебе лет?

Шелест шелковой ткани. Ему даже показалось, что он разглядел какое-то неясное движение в темноте. Лэн невольно отшатнулся, но удара не последовало.

— Не слишком-то вы вежливы там, в речном княжестве… Женщин не принято спрашивать о таких вещах, ясно? Ладно, тебе скажу. Мне семь тысяч восемьсот девяносто два года — разумеется, по вашему счету.

— Ага, — хмыкнул Бар-Аммон, — и это самый подходящий возраст для того, чтобы выйти замуж, не так ли?

— Ах, значит, в письме Замурру говорилось о сватовстве? — промурлыкал голос. — Нет, мне во что бы то ни стало нужно увидеть его своими глазами!

— Письмо адресовано твоему отцу, принцесса. Не думаю, что ему понравится, если ты станешь читать то, что предназначено лишь для его глаз…

Невидимые пальчики ущипнули его за ухо — не больно, но унизительно. Лэн крутанулся на месте, забыв о том, как здесь скользко, и тотчас же очутился на полу.

— Да, — разочарованно протянул голос, — сдается мне, что Замурру и в этот раз решил сэкономить на посланнике…

Лэн понял, что потерял лицо окончательно и бесповоротно. Другой на его месте, возможно, впал бы от этого в уныние, но Бар-Аммону было не привыкать. Он поудобнее уселся на холодном гладком полу и забормотал себе под нос нечто неразборчивое.

— Что это ты делаешь? — подозрительно осведомился голос.

Маг усмехнулся.

— Мне не нравится то, как тут обращаются с гостями, девочка. И я спешу поделиться своими впечатлениями с князем.

— Ты хочешь сказать, что можешь разговаривать с ним на таком расстоянии? — В голосе прорезались презрительные нотки. — Да это никому не под силу…

— Никому, кроме повелителей духов. А я, если хочешь знать, такой и есть.

Ему показалось, что он слышит звон льдинок в горном ручье.

— Ты — повелитель духов? Скажи мне, какими же духами ты повелеваешь?

— Разными, дитя. Есть духи неба, а есть духи земли, и у каждого из них свой нрав и свои возможности. Сейчас я обращаюсь к духу невидимого эфира, который способен в одно мгновение передать мои слова не только князю Уммы, но даже человеку, находящемуся на противоположном берегу Южного моря…

— Ты

несешь чушь, — холодно оборвал его голос. — Нет никаких духов эфира, это известно даже детям. Ты пытаешься обмануть меня, не зная, с кем разговариваешь… Ответь лучше, вчера ночью… ты не сталкивался ни с чем необычным?

Лэн почувствовал, как у него перехватило горло. Он попытался что-то сказать, но не смог и лишь судорожно закашлялся.

— Можешь не отвечать, я и так вижу, что сталкивался. Ты ведь останавливался на ночлег в Башнях Пришествия, не так ли? Ты видел то, что пришло под покровом ночи?

— Откуда ты знаешь?

Хихиканье. Скользящие, невесомые, то уходящие, то приближающиеся шаги.

— Все останавливаются там переночевать. Но не всем так улыбается удача, как тебе, маг. Ты знаешь историю Башен Пришествия?

— Нет. Знаю только, что выглядят они очень древними.

— Они были построены тысячи лет назад, ты прав. Их возвели люди, подобные тебе. Люди, считавшие себя повелителями духов. Они мечтали властвовать над стихиями… Ты способен властвовать над стихиями, маг?

— Не думаю, — честно ответил Лэн. — Это даже для меня слишком сложно. Но есть избранные…

— Вот-вот. — Голос явно оживился. — Строители башен тоже причисляли себя к избранным. Они годами читали заклинания и упражнялись в заклании бесчисленных жертв, стремясь вызвать Изначальных Духов. И в один прекрасный миг Духи снизошли к их молитвам.

— Духи? — осторожно переспросил Бар-Аммон. — А что это были за духи?

— Изначальных Духов не так много, — сурово ответил голос. — Духи Огня, Духи Льда, Духи Камня и Духи Воды. В те времена, о которых я рассказываю тебе, Духи Камня уже владели каменистыми предгорьями, а Духи Воды обитали в долине Желтой Реки. К счастью для этой земли, мастерства избранных оказалось недостаточно, чтобы вызвать Духов Огня, иначе наши прекрасные горы сгорели бы в пламени, подобно сухим щепкам. Нет, избранные привели на землю Духов Льда…

— Тех, кого называют карлисами? — брякнул Лэн.

Повисло гнетущее молчание. Наконец невидимка еле слышно вздохнул в темноте.

— А ты не такой уж невежа, каким хочешь казаться, маг. — Лэн не понял, чего больше в этих словах — раздражения или уважения. — Да, Карсуй Карлис — великий Изначальный Дух, давший начало всему роду Повелителей Льда. По его имени их тоже называют карлисами… и они стараются быть достойны своего прозвания. Сам Карсуй Карлис низвергся с небес весь в сиянии ледяных кристаллов и, увидев, какие мелкие существа осмелились потревожить его в Вечной Обители Льда, пришел в ярость. Он не стал карать дерзких людишек собственноручно — для этого он слишком велик. Но с ним пришли Повелители Льда, его создания, его дети… Они разрушили Башни Пришествия и убили всех, кто был там. Потом они обрушились на дома людей, селившихся вокруг Башен, и превратили их в лед. Они убивали людей повсюду, где только находили. А когда в горах больше не осталось ни одного человека с отвратительной теплой кровью, Повелители Льда выстроили свой город — высоко, у самых вершин. Они назвали его Снежной Твердыней… По крайней мере, так гласит легенда…