Феноменальный Икс
Шрифт:
— Тётя Ди не такая. Она действительно классная. Полная противоположность моему отцу.
Он кивает.
— Я сам вырос, как бы, в чрезмерно религиозной семье. Это тяжелая жизнь с людьми, которые зациклены на некоторых… убеждениях.
Ксавьер выдерживает паузу, прежде чем спрашивает:
— Насколько зол был твой отец, когда узнал, что ты сбежала без его разрешения?
Мой рот чуть-чуть приоткрылся.
— Откуда ты знаешь?
Он пожимает плечами.
— Ты хорошая девушка, которая слушается папочку, это не трудно выяснить. Ты жаждешь свободы.
— Серьезно? — в моем голосе слышится удивление. Никто, кроме Куинн и Ди, не сочувствовал или сопереживал мне раньше. Люди не понимают, что иногда идеи о совершенной семье недосягаемы. Приятно, что Ксавьер это понимает.
— Серьезно. Быть пойманным жизнью, которую ты не выбирал — чертовски ужасно, независимо от того, насколько хорошее впечатление это производит на других людей. У меня такое было. Так что, да-да, я понимаю, и я не виню тебя. Нужно жить той жизнью, которую ты выбираешь, а не которой тебя заставляют жить.
Я уставилась на него в удивлении — он точно знал, о чем я думаю. Он уже был в моей шкуре и не осуждает за побег от своей старой жизни. Стало легко забыть, что он — сексуальная знаменитость, а не просто обычный человек — тот, которого я хотела бы узнать получше.
— Приятно слышать, что кто-то согласен со мной. Я не люблю перечить отцу, но я чувствую — если бы я не ушла, то утопла бы в мире, полном… убеждений, с которыми я не всегда согласна.
— Когда ты сказала об убеждениях, ты имела в виду религию?
Я вздыхаю.
— Да. Не то чтобы я неверующая, мне просто не нравилось, когда отец навязывал мне это все.
Его голубые глаза нашли мое лицо.
— Ты действительно милая девушка, — прежде чем я могу ответить на это заявление, он продолжает, — я рад, что ты отказалась от меня. Я не подхожу для такой, как ты.
Наши глаза встретились. Может быть, мои предположения о нем были ошибочны. Он был бы отличным другом, если бы меня так безумно не тянуло к нему.
— Ты не кажешься слишком плохим для меня. С тобой легко говорить.
Он сглатывает.
— Это потому, что ты меня не знаешь. Поверь, красавица, я чертовски плохая новость для тебя. Сладкая девушка как ты, должна бежать от меня сломя голову.
Мое сердце колотится. Что-то в нём пленяет меня, и я не могу объяснить, почему я внезапно почувствовала, что мы с ним похожи — оба от чего-то убегаем. Я знаю, что он мне не подходит — он даже сам так сказал — но не могу совладать с этим глупым желанием, заставляющим меня тянуться к нему. Мои глаза опустились к его губам, и мысль о том, что они будут на моих, освежила меня. Я представила, что они будут одновременно требовательными и нежными. И пусть я сильно этого хочу, я не могу сделать это.
— Прекрати на меня так смотреть. Я хочу тебя. Если ты доверишься мне, пути обратно не будет, а ты не готова для кого-то, вроде меня. У меня не самый лучший самоконтроль и я очень эгоистичный человек.
Его голос натянут, как будто он борется между тем, что должен делать и тем, что хочет сделать.
Так же, как и я.
Он наклоняется ближе
— Как я смотрю на тебя? — шепчу я.
Он слегка прикусывает мою мочку зубами.
— Как будто просишь моего прикосновения, — он глубоко вдыхает через нос, а затем рычит: — Я даже ещё не поцеловал тебя, а уже чертовски твердый. Проведи ночь со мной. Позволь показать тебе, как хорошо я могу заставить тебя чувствовать.
Я закрываю глаза. Несмотря на то, что его тёмные обещания страстно заманчивы, я не могу согласиться. Я не доверяю свое тело совершенно незнакомым людям.
— Нет, — говорю снова, так слабо, что почти не слышу это сама.
Его язык дразнит голую плоть на моей шее.
— Я обычно не прошу, красавица, но если попрошайничество даст мне доступ к этим сливочным бёдрам, я это сделаю. Просто доверься своему желанию.
Он прав.
И, черт побери, меня это бесит. Я хочу его больше, чем что-либо в своей жизни. Он отстраняется и пристально вглядывается мне в глаза, в поиске разрешения.
Электричество проносится между нами, и каждое нервное окончание в моём теле оживает. Моя сила воли колебается. Сколько раз я могу отказываться от того, что действительно хочу? Если быть честной; прямо сейчас моё тело не жаждет ничего, кроме как заняться сексом с этим сильным мужчиной, хотя мой ум знает, что это неправильно, и я всегда была «думать-головой-а-не-сердцем» девушкой. Я смотрю в его глаза, желая, чтобы «нет» сошло с моих губ ещё раз, но не выходит.
Выпускающееся шасси заставляет пульс подскочить под кожей. Мне нужно принять решение, ибо я знаю — в тот момент, когда я сойду с самолета, я никогда не увижу Ксавьера снова.
Самолет встряхивается, и шины скользят по взлётно-посадочной полосе, но глаза Ксавьера не отстраняются от моих, так как он ожидает ответ. В ожидании выйти из самолета, наши глаза оставались соединёнными, и тысячи сценариев прошли через мою голову. Я даже не поняла, что мы не сказали ни слова друг другу в течение нескольких мгновений. Можно и без слов понять, о чем мы вдвоём думаем. Для меня невозможно просто так сидеть здесь и смотреть на него, не представляя его рот на своем.
Лётный экипаж открывает дверь, и все пассажиры вокруг нас начинают выходить из самолета. Я сглатываю, когда его глаза опускаются к моим губам, а затем обратно к лицу.
— Ну, так что, Анна Кортес? Да или нет?
Сердце скачет в груди, но как бы я не хотела согласиться на его предложение, я должна придерживаться своего оружия.
— Я ухожу.
Я поворачиваюсь к выходу, но замираю, когда Ксавьер хватает меня за запястье. Кожа горит от его прикосновения. Мои глаза опускаются на руку, когда он кладет в неё бумагу. Я кидаю взгляд обратно на Ксавьера и улыбка играет на его губах.