Чтение онлайн

Отвратительная тварь с вытянутым черепом и двойной челюстью приблизилась к горемыкам-захватчикам, громко сопя и истекая слюной. Страх побуждал бежать, но ослабленные парализатором мышцы утратили способность к резким движениям. Маленькие запавшие глазки гигантского зверя светились красным, и этот взгляд бросал в дрожь.

– «Чужаки!» – мыслеголос монстра зазвучал в сознаниях кочевников, для пущего эффекта сопровождаясь эхом. –«Вы пришли на нашу землю и вы пытались похитить наших женщин. Теперь вы умрёте». Столбообразная лапа чудовища указала на толстяка:

– «Ты ударил

мою женщину и выбил ей глаз!»

– Это не я-ааАА!!!

Оба глаза бронзоволицего лопнули и вытекли, словно взорвавшись изнутри. Чужак страшно закричал, рухнул наземь, забился в конвульсиях.

Сестре Кроу пришлось приложить дополнительное усилие, чтобы удержать лошадей в повиновении.

– Женщины не сказали, о Великий, что они принадлежат тебе, – срывающимся голосом выкрикнул усач. –Мы не знали!

– «Вы их не спрашивали», – припечатала Волчица.

На поляне запахло палёной шерстью. Толстяк подпрыгивал, извиваясь, словно рыба на сковороде. Потянуло горелой плотью – голова похитителя медленно обугливалась под лучом минимальной мощности.

Усатый в ужасе наблюдал за казнью, под разукрашенным вышивкой кожаным жилетом по его спине стекали в штаны капли холодного пота.

– «Ты – следующий!!» – прогремел мыслеголос невиданного зверя, его лапа-бревно нацелилась в лицо единственного кочевника, оставшегося в живых. –«Ты командовал захватчиками, я знаю. Твоя вина больше. Но много больше вина того, кто вас сюда послал!»

В мозгу усатого блеснула искорка надежды – может быть, как-то удастся выкрутиться, подставить кого-нибудь вместо себя?

– «Ты пойдёшь к своим», – продолжал монстр. –«Расскажешь всем, что случилось с твоими людьми. Если завтра до полудня племя не уберётся прочь с нашей земли, придём мы. Все будут сожжены. Медленно, так, как он».

Лапа указала на слабо дымившийся труп толстяка, потом снова нацелилась в лицо усатому. Дохнуло жаром, кочевник закричал, изо всех сил жмурясь, спасая глаза.

– «Это тебе, чтобы помнил. Иди!!» – рявкнула Волчица, манипулятором швырнув охотника на девочек в направлении лагерной стоянки.

Пролетев несколько метров, чужак с треском рухнул в кусты, выбрался оттуда, пробежал с десяток метров на четвереньках. Потом исхитрился подняться на ноги и понёсся во весь опор, спиной чувствуя взгляд алых глаз демона.

– «Я буду следить за тобой», – передала вслед Одинокая и с облегчением убрала изображение чудовища.

Эмоции моухоков зашкаливали, Ель гордилась ментальной силой дочери. А Игл напомнила о лечении спасённых из плена. Я кивнула Старшей Сестре.

– «Да, ты права».

– «Пусть Кроу летит с ними, она поможет в случае чего», – подумала Игл.

Сестра беспокоилась, как бы мы не «вложили в девушек души монстров»! И что теперь с этим делать? Информация попадала ко всем стрейнджерам в режиме реального времени, я попросила девушек обдумать складывающуюся ситуацию.

Джессика и Кроу отправились на орбитальную станцию вместе с ранеными, а мы занялись прозаическим сбором оружия кочевников, валявшегося тут и там рядом с обугленными трупами.

Приторочив всё ценное к сёдлам, Оул вскочила на самого сильного и злого жеребца,

чтобы вести шестёрку домой. Пожалела, что во второй раз не удалось полетать с нами.

– «Если ты этого по-настоящему хочешь – обязательно будешь летать!» – пообещала я девушке, закрыв мысль от остальных моухоков.

Мы с Волчицей вывезли Игл на рекогносцировку [103] . Можно, конечно, показать трёхмерную карту расположения лагеря чужаков, но своими глазами сёстрам пока что понятней. Вот пара десятков шатров на холме – островерхие, с дверями-занавесками, каркасы из отполированных деревянных шестов. Вот расписные кибитки с таким же матерчатым верхом встали вокруг палаток – что-то вроде примитивной изгороди. Неподалёку пасущиеся кони…

Предводитель отряда захватчиков, оставшийся без своих бойцов, ещё не добрался сюда. Его мигающую отметку мы видели на тактических виоках, идя в полусотне метров над лесом. Поэтому на стоянке покой и умиротворение.

Выбрав удобное место, кочевое племя обычно оставалось там несколько месяцев. Не уезжали, пока не выбьют дичь в окрестных лесах, да не насолят деревенским постоянными кражами. Когда вожак чувствовал, что охотничьи угодья истощены, или терпению местных жителей приходит конец, кочевники снимались, чтобы искать другую подходящую стоянку.

А здесь племя только начинало обживаться, вокруг была девственно чистая природа, теперь нужно просто искать – что и где у неё можно взять, чтобы употребить на пользу.

Режим тени позволял нам летать буквально над самыми повозками, разглядывая расписные тенты и деревянную резьбу на бортах. Слушать, что они говорили, даже не используя сверхспособностей. Язык племени был одним из вариантов примитивного постанглийского.

На стоянке обнаружилось очень много детей, мужчины все носили обувь, а женщины были поголовно босы. Прислушавшись к хору мыслей, мы сделали окончательный вывод – живут здесь патриархально. Вожак племени – вот этот длинноволосый мужчина лет тридцати пяти, выглядящий расфранчённым павлином. Куртка, жилетка, штаны – всё украшено вышивками. На ногах высокие сапоги с узорами. Он картинно прохаживался возле кибитки, опираясь на высокий посох с кистями на рукоятке из белого металла, дымил трубкой и с видом галльского петуха оглядывал подчинённый народ.

Собрав максимум информации, Игл подумала: «Теперь можно и улетать», что мы и сделали, вдоволь насмотревшись на очередную вариацию упадка. Подумать только, а ведь предки этих одичавших существ были образованными людьми!

На обратном пути мне захотелось покувыркаться в воздухе, я предложила это Игл. Не желая уронить достоинства Старшей Сестры, она согласилась, и мы черкнули в небесах несколько фигур, известных лётчикам двадцатого века. Волчица старательно следовала на расстоянии, чтобы вовремя повторять эволюции моего БК.