Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

– Это не челюсти, молодой человек, - поясняет Иван Карлович, - это хелицеры - усики, преобразованные эволюцией в хватательные элементы... к тому же они ядовиты, так что вы, юноша, будьте любезны, держите-ка руки подальше.

– Хороши усики! Мне бы такие...
– мечтательно вздыхает боец и заливается смехом, - девок щекотать!..

– Петька, а у тебя, оказывается, порочные наклонности Джека-потрошителя, - делает открытие его товарищ и, зацепив одним из своих хватательных элементов шею друга,

решает испытать ее на прочность.
– Ах ты, Джек-щекотало!..

Они, как дети, затевают неуместную возню, мешающую серьезным ученым, и тогда Фокин, с совершенно равнодушным лицом, растаскивает за шивороты этих шумливых, невоспитанных детинушек, потом перебрасывает их - одного на левое бедро, другого - на правое и, удерживая каждого словно бревна, спокойненько идет метров десять с брыкающейся ста пятидесятикилограммовой ношей под мышками. Потом разом резко разгружается прямо под ноги и грозные очи подъесаула Бубнова. Детинушки падают, кто удачно, кто менее и, как крабы, расползаются по сторонам, а Фокин поворачивается и так же невозмутимо возвращается к прерванной работе. Силен, думаю, о зоологе, а с виду не такой уж и геркулес.

"Встать, смирно!
– рычит подъесаул Бубнов, после того, как справился с приступом удушья, охватившей его при виде такого позора.
– Пять нарядов вне очереди! Каждому!

– Как дети, ей-богу, - говорю я Бельтюкову. Иван Карлович молчит. Он в белых брезентовых перчатках, чтобы не поранить руки о щетину паука. Каждая щетинка представляет из себя острую иглу и сама по себе уже является оружием. Бельтюков хватает за ногу паука и пытается ее перевернуть, Фокин спешит на помощь. Положив паука на спину, ученые склоняются над его головогрудью.

Я подхожу ближе, разглядываю глаза, так меня поразившие. Их восемь, расположены парами. Два самых больших - вверху. Они непроницаемо черны. Почему это так, спрашиваю. Фокин отвечает: "У пауков глаза простые, не фасеточные, как у других насекомых, без зеркальца внутри. В них ничего не отражается. Потому они не блестят. В этом смысле глаза паука могут служить эталоном черного цвета".

"Ну-с, приступим, коллега", - отвлекает моего собеседника Бельтюков, на лице его уже завязана марлевая маска, в руке посверкивает скальпель.

Фокин также натягивает на лицо марлевую маску и руками фиксирует тело паука. Энтомолог вонзает острое лезвие в хитиновую шкуру паука и делает надрез. Панцирь трещит, раскрываясь, как вспоротый чемодан, оттуда лезут внутренности. "Четырехлегочный... примитив... так я и предполагал", - бормочет Бельтюков, скидывая брезентовую перчатку, оставаясь в одной резиновой, тонкой, бесстрашно лезет рукой в утробу монстра.

– Ну ладно, не стану вам мешать, никогда не был поклонником анатомического театра, - говорю я и удаляюсь.

За обедом энтомолог Бельтюков демонстративно садится вдали от меня. Естественно, к нему присоединяются Фокин и Паганель. К ним же, образуя кружок, подсаживаются Тихон Тимурович и Охтин, и это уже неестественно. Мне известно, что Тарасевич не очень-то любит общаться с Бельтюковым.

Со мной, кроме Владлены, только доктор Лебедев. Это уже похоже на складывающуюся оппозицию. Подобный расклад меня удовлетворить не может. Ну нет, ребята! История нас чему-нибудь да учит. Гидру контрреволюции сподручнее душить в зародыше.

Я извиняюсь перед своими верными товарищами и направляюсь к тесной коалиции, о чем-то оживленно беседующей.

– Прошу меня простить, господа, что вторгаюсь в ваш веселый табльдот, но возникла необходимость срочно переговорить с профессором Бельтюковым. Тет-а-тет. Иван Карлович, милости прошу - к моему шалашу...

Бельтюков игнорирует мое предложение. Все смотрят на меня и ждут, когда я уйду. В воздухе повисает напряженная тишина. Если бы здесь водились мухи, было бы слышно, как она пролетела. Со дна моей души поднимается мутная волна раздражения. У меня еще есть время извиниться и перевести разговор на более поздний час, не теряя лица, как бы отдавая дань численному превосходству коллектива. Но вместе с волной во мне поднялось что-то темное и злое, похожее на нетопыря, и тень от его крыльев накрывает мой разум.

Я всегда справедливо опасался панибратства, но еще больше страшусь проявить слабохарактерность. И оттого, наверное, действую с перебором. Меня одолевают сомнения, может быть, мне вообще противопоказано руководить людьми? Но именно поэтому бес упрямства поднимает во мне голову. Я должен доказать себе, что я могу управлять коллективом, а потом по своей воле послать это руководство ко всем чертям.

С большой потерей для своего авторитета я выигрываю первый раунд, потому что вдруг обнаруживаю себя наедине с Бельтюковым. Остальные перекочевали за пределы зоны слышимости. Иван Карлович продолжает демонстрировать ко мне свое равнодушие. Тогда я не менее демонстративно устраиваюсь рядом, напротив него, наши ноги едва не соприкасаются. Бельтюков начинает сопеть громче обычного и вцепляется рукой в котелок так, словно боится, что я посягну на полагающийся ему паек.

– Иван Карлович...
– начинаю я вежливым тоном начальника.

– Слушайте!..
– взрывается энтомолог, брызгаясь во все стороны супом.
– Сделайте одолжение, дайте пожрать спокойно!..

Сидящие поблизости люди косятся на нас. Я сжимаю зубы. Не знаю, как на кого, но на меня такие выпады действуют, как красная тряпка на быка. Я понимаю, причем очень отчетливо, что поступаю неблагоразумно, но остановиться уже не могу. Бес упрямства окончательно овладевает мной и говорит моим языком:

– Господин Бельтюков! Уважаемый профессор, извольте меня выслушать! Не после обеда и не после ужина, а именно сейчас. Что за детские обиды? Мы с вами не на пикнике и не в бойскаутском походе. У нас - серьезная экспедиция... в местности смертельно опасной. Вы, может быть, забыли, тогда напоминаю: мы находимся на военном положении! Понятно? Отвечайте! Мне надоела ваша дурацкая манера отмалчиваться, когда вам задают жизненно важные вопросы!

– Что вы от меня хотите?
– отвечает Иван Карлович, все больше походя на паука под высоким давлением.

Поделиться:
Популярные книги

Кодекс Крови. Книга ХIV

Борзых М.
14. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.25
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга ХIV

Монархическая государственность

Тихомиров Лев Александрович
Религия и эзотерика:
религия
5.00
рейтинг книги
Монархическая государственность

Собрание сочинений, том 22

Энгельс Фридрих
22. Собрание сочинений Маркса и Энгельса
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Собрание сочинений, том 22

Аристократ из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
3. Соприкосновение миров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
6.20
рейтинг книги
Аристократ из прошлого тысячелетия

Газлайтер. Том 16

Володин Григорий Григорьевич
16. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
6.40
рейтинг книги
Газлайтер. Том 16

Дневники

Эфрон Георгий
5.00
рейтинг книги
Дневники

Наследник старого рода

Шелег Дмитрий Витальевич
1. Живой лёд
Фантастика:
фэнтези
8.27
рейтинг книги
Наследник старого рода

Возвращенный оккультизм, или Повесть о тонкой семерке

Подводный Авессалом
Религия и эзотерика:
эзотерика
5.00
рейтинг книги
Возвращенный оккультизм, или Повесть о тонкой семерке

Лотэр

Коул Кресли
12. Бессмертные с приходом темноты
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
9.29
рейтинг книги
Лотэр

Очерки времен и событий из истории российских евреев. 1917-1939. Книга 3

Кандель Феликс Соломонович
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Очерки времен и событий из истории российских евреев. 1917-1939. Книга 3

Звезды: их рождение, жизнь и смерть

Шкловский Иосиф Самуилович
Научно-образовательная:
физика
астрономия и космос
6.25
рейтинг книги
Звезды: их рождение, жизнь и смерть

Реквием

Единак Евгений Николаевич
5.00
рейтинг книги
Реквием

Газлайтер. Том 4

Володин Григорий Григорьевич
4. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 4

iOS. Приемы программирования

Нахавандипур Вандад
Компьютеры и Интернет:
программирование
5.00
рейтинг книги
iOS. Приемы программирования