Феникс
Шрифт:
— Сетра? Откуда ей знать?
— Она же Сетра.
— Что она сказала?
Маролан помолчал, глядя в потолок. Казалось, он вспоминает.
— По правде говоря, очень немного. У меня создалось впечатление, что она встревожена, но я не знаю почему.
— Возможно, мне стоит с ней поговорить.
— Возможно. Она придет чуть позже, чтобы поговорить о войне.
Я нахмурился:
— О какой войне?
— Ну, пока войны еще нет. Но ты же слышал новости.
— Нет, — с сомнением ответил я. — Что за новости?
— Имперское грузовое судно
— Гринери, — пробормотал я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Вот, значит, как.
УРОК СЕДЬМОЙ. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ВОПРОСЫ I
Маролан, Алира и я завтракали в уютной гостиной с дверью на балкон, с которого видна земля, находящаяся в миле под нами. Повара Маролана приготовили холодный утиный суп с корицей, охлажденные фрукты в ассортименте, кетну с тимьяном и медом, множество зеленых овощей с имбирем и чесноком, а также вафли и землянику в глазури. Как всегда, на столе стояло сразу несколько сортов вин — повара избегали подавать к каждому блюду свое вино. Я пил сухое белое с побережья Тан и не расставался с ним до конца трапезы, сделав исключение только для десерта, после чего переключился на напиток, который мой дед называет сливовым бренди, а драгейриане именуют сливовым вином.
Говорили о войне. Глаза Алиры возбужденно блестели, когда она рассуждала о высадке армии на Гринери, в то время как Маролан неторопливо рассматривал проблемы подготовки флота к плаванию. А я пытался понять, почему события приняли такой оборот. Алира несколько раз решительно отмахивалась от моего вопроса, но наконец заявила:
— Как мы можем знать, почему они решили начать военные действия?
— А разве нет никакой связи между Империей и островом?
— Может быть, и есть, — вмешался Маролан, — но нам о ней ничего не известно.
— Вы можете спросить Норатар…
— Зачем? — спросила Алира. — Она скажет нам все, что сможет, как только сможет.
Я свирепо взглянул на свою утку и залпом осушил бокал. Обычно я не пью вино залпом, предпочитаю делать не более двух-трех небольших глотков. Алира, державшая свой бокал за ножку так, словно в руку ей попала хрупкая птичка — двумя пальцами, — пила вино маленькими глотками, как настоящая леди. Однако во время какой-нибудь военной кампании, как мне не раз доводилось видеть, она поглощала его не хуже любого драконлорда. Маролан всегда держал бокал за верхнюю часть, точно стакан, и делал долгие, медленные глотки, не сводя глаз с собеседника. Сейчас он смотрел на меня.
Маролан опустил бокал, наполненный густой темно-красной жидкостью, и сказал:
— Почему тебя это так занимает?
Алира фыркнула, прежде чем я успел открыть рот.
— А как ты сам думаешь, кузен? Он был на Гринери, и на него устроили настоящую охоту. Теперь Влад хочет знать, не явился ли он причиной конфликта. Мне непонятно, с какой стати он так волнуется, но причина именно в этом.
Я пожал плечами. Маролан задумчиво кивнул:
— Что ты там делал?
— Ничего
— Вероятно, он кого-то там убил, — заявила Алира.
— Ты убил настолько важную персону, что Гринери рассердился на Империю?
— Давайте сменим тему разговора, — предложил я.
— Как хочешь, — сказал Маролан.
Имбирь и корица определяли вкус и аромат всей трапезы. Лойош сидел на моем левом плече и, как обычно, получал лакомые кусочки. Он пришел к выводу, что повар положил в овощи слишком много имбиря. Я сказал, что, во-первых, имбиря не бывает слишком много, а во-вторых, джареги не едят овощей. Лойош сравнивал джарегов, живущих на воле, и джарегов цивилизованных, когда одна из служанок Маролана вошла в гостиную и объявила:
— Сетра Лавоуд.
Мы все встали. Сетра вошла, слегка поклонилась и села между Алирой и мной. Она всегда предпочитала, чтобы о ней объявляли без всяких титулов, что до определенной степени является причиной ее мистического обаяния, хотя я не знал, насколько ее желание искренне. Вам еще не приходилось ее встречать, поэтому представьте себе высокую драгейрианку в черной блузе с широкими пышными рукавами, собранными у запястий, черных брюках, заправленных в высокие черные сапоги, с серебряной цепью, на которой висит кулон с изображением головы дракона с двумя желтыми самоцветами вместо глаз, и длинными серебристыми сережками в ушах, вспыхивающими, когда Сетра двигается.
У нее высокие, заостренные скулы драконлорда и безукоризненная линия волос тсера. А еще темные миндалевидные глаза с чуть приподнятыми вверх уголками, как у тсера, — всякий, кто рисковал в них заглянуть, мог затеряться в тысячах лет бесконечных воспоминаний Сетры. Ледяное пламя, синяя рукоять на фоне черного, всколыхнуло волны моих воспоминаний. Сетра — вампир, волшебница, воин и государственный деятель. О ее могуществе сложено множество легенд. Иногда я думаю, что она мой друг.
— Полагаю, вы обсуждали войну? — спросила Сетра.
— Да, — кивнул Маролан. — У вас есть новости?
— Гринери заключил союз с островом Элде.
Алира и Маролан обменялись взглядами, смысл которых от меня ускользнул, после чего Маролан сказал:
— Довольно странный альянс, если вспомнить историю их отношений.
Сетра покачала головой:
— После Междуцарствия между ними не было ни одного серьезного вооруженного конфликта.
— Последний раз, когда мы воевали с Элде, — заметила Алира, — Гринери выступал на нашей стороне.
— Да, — согласилась Сетра. — И в результате потерял половину своего флота.
— Флот? — удивился Маролан. — Разве у них есть флот?
— Огромное количество рыбачьих лодок, большинство из которых способно преодолевать значительные расстояния. В случае необходимости рыбаки становятся военным флотом.
— У них есть регулярная армия? — поинтересовалась Алира.
— О ней едва ли стоит говорить всерьез, — заявил я. Обе женщины посмотрели на меня. Убедившись, что я не собираюсь продолжать, Маролан откашлялся и сказал: