Чтение онлайн

После бессонной ночи и нескольких часов, проведенных под пристальным взглядом Мейсона, я вымотан, возбужден и не могу решить, что мне нужно больше: выпить, потрахаться или три дня поспать.

О трахе не может быть и речи. Знаю, что мне не следует пить, потому после Вегаса и неожиданной поездки в Монтану я не выпил ни капли. Я держался, хотя мне отчаянно хотелось выпить, просто чтобы заглушить все эмоции, вызванные присутствием Мейсона. Так что, похоже, мне придется отказаться от этого варианта.

Бысссстро

вставайте и уходите.

Я даже начинаю мыть посуду, чтобы подчеркнуть это, хотя никогда ее мою - для этого есть клининг, - но, по крайней мере, на кухне тихо.

Оказывается, вечеринки, полные малознакомых людей, скучны, когда ты трезв. Кто бы мог подумать?

Я почти закончил с посудой, чтобы отправить ее в посудомоечную машину, когда чье-то присутствие за спиной заставило меня вздрогнуть. Я так устал, что не слышал, как вошел Мейсон, но теперь, когда он практически прижался ко мне, понадобятся все силы, чтобы не прислониться к его большому телу.

– Знаешь, я слышал, что моющие средства очищают посуду лучше, чем просто вода.

– Ха-ха, умник. Я всего лишь ополаскиваю ее перед тем, как положить в посудомоечную машину.

– Для этого есть ассистенты.

Я поворачиваюсь, и Мейсон делает шаг вперед, загоняя меня в угол. Смелый шаг, учитывая, что я все еще слышу всех, кто находится в главной части дома.

– Ты прячешься от меня или ото всех?
– Его низкий голос устремляется прямо мне в член.

Я прочищаю горло и смотрю Мейсону в глаза.

– Разве я недостаточно насмотрелся на людей за четыре дня?

Он приковал меня к месту, и я борюсь с желанием наклониться и поцеловать его снова. Это должно исходить от него.

– Я думал, сегодня был хороший день, - бормочет он.

Я провел это время рядом с ним, так что да, думаю, хороший.

Утомительный и долгий, но он - все, что имеет значение.

Мейсон облизывает губы, его взгляд скользит вниз, по мне. Я повторяю его движения.

На мгновенье кажется, что он собирается поцеловать меня.

Поцелуй меня, поцелуй меня, поцелуй меня, молча умоляю я.

Но нет. Мейсон отходит.

– Ты всегда был немного одиночкой.

Нет, вернись. Я не одиночка. Я просто хочу побыть с тобой наедине.

– Думаю, у нас есть что-то общее, - замечаю я.
– Ты сбежал в Монтану...

–

Однако, есть разница. У меня не было особого выбора. Ты окружаешь себя людьми, но тебе это не нравится. Ты всегда был таким. И однажды ты больше не сможешь изображать из себя хорошего парня. Никто не бывает так счастлив, как тот, кого ты изображаешь перед камерой двадцать четыре часа в сутки. Тебе нужна отдушина.
– Он подходит к посудомоечной машине и начинает складывать тарелки.

Он, конечно, прав, но я не хочу об этом говорить.

– По твоим словам, для этого есть ассистенты.
– Я киваю в сторону посудомоечной машины.

– Я помогаю.

– Ммм. Помогаешь или мучаешься?

В уголках темно-карих глаз Мейсона появляются морщинки, словно он пытается сдержать улыбку.

– То, что я помогаю тебе с посудой – это мучение?

Это сексуально, вот что это.

У меня не хватает смелости произнести это.

– Это пугает. Ты... занимаешься чем-то настолько домашним? Раньше бы такого никогда не случилось.

– Ты ведь знаешь, что я живу один уже больше года, верно? Как думаешь, кто мыл посуду?

Я прищуриваюсь.

– Твоя мама?

– Я в состоянии о себе позаботиться, большое тебе спасибо.

– Но ты все равно не умеешь готовить.

– Ты тоже!

– Я могу приготовить больше, чем ты.

– Черепаха может приготовить больше, чем я. Это не достижение.

Я хватаю ближайшее кухонное полотенце и бью его им, смеясь, когда все его тело напрягается.

– Я знаю, что ты не просто так это сделал. Денвер Смит никак не мог бросить вызов.

– А почему бы и нет?

– Потому что он знает, что проиграет.

– Проиграю? В смысле... серьезно?

– О, началось.
– Мейсон подходит ближе к столу, где лежит еще одно кухонное полотенце, но я встаю перед ним и снова бью его.

Оно приятно ударяет его по руке.

– Сукин сын...
– Он обхватывает меня руками, снова прижимая к стойке.
– Я тебя вздую, Денни.

– Я бы хотел.
– Я, правда, хочу.

Мейсон замолкает, и я поднимаю брови, глядя на него. У него отвисает челюсть, и я пользуюсь случаем, чтобы использовать его растерянность в своих интересах. Я беру второе кухонное полотенце, так что теперь оба у меня.