Чтение онлайн

В журнале «Европео» от 7 декабря 1985 года было опубликовано высказывание Феллини: «Эти телевизионные каналы недостойны существования». Он имел в виду, естественно, частные каналы, которые быстро множились с конца 1970-х годов. Они засоряли итальянские телеэкраны удручающими программами, без колебаний прерывали авторские фильмы многочисленными рекламами и превращали телезрителя в кретина. Они доходили до того, что могли подтолкнуть семьи бедняков заниматься стриптизом в их программах, чтобы заработать на приобретение мебели.

Завершив съемки, Федерико занялся монтажом с Руджеро Мастроянни. Это будет последний монтаж фильма, в котором участвовал Феллини. Во время озвучивания

фильма Федерико был вынужден прервать работу в связи с поездкой в Нью-Йорк. 10 июня после двухчасовой демонстрации отрывков из его фильмов Феллини трогательно представил своих главных актеров, включая Альберто Сорди, Дональда Сазерленда, Анук Эме. Затем состоялось награждение Федерико почетным призом Общества кино Линкольн-центра за вклад в киноискусство.

15 июля Сименон написал ему из Лозанны:

«Мой дорогой Феллини!

Меня попросили присоединить мой слабый голос к многочисленным голосам, в том числе и официальным, от Линкольн-центра в Нью-Йорке до Венеции и всего мира, признавшим, наконец, твою гениальность. Я не очень люблю это слово, так как оно слишком расплывчато и служит слишком многим. Что касается моей скромной персоны, когда меня спросили бы, что такое творец (вот настоящее слово!), я ответил бы, не колеблясь:

— Посмотрите Феллини.

Так как ты — прототип творцов. Ты никогда не имитировал никого. Ты не следовал никакой моде. <…> Будь уверен в моей давнишней и преданной любви и моем восхищении. Я присоединяюсь к толпе тех, кто окружает тебя, чтобы по-братски обнять тебя.

Жорж Сименон».

6 сентября на торжественном закрытии Венецианского кинофестиваля Феллини был удостоен «Золотого льва» за вклад в киноискусство. Эти награды и почести начали тяготить Федерико. Обычно столько чести оказывают старикам. К тому же Феллини задавался вопросом, сможет ли он разместить все эти трофеи в своей новой квартире на улице Маргутта, которая намного меньше предыдущей. Но Федерико не расслабляется и продолжает напряженно работать. Еще перед выходом фильма «Джинджер и Фред», запланированным на конец года, он пускается в мексиканскую авантюру.

И все же перед отъездом, чтобы доставить удовольствие своему другу, фабриканту макаронных изделий Пьетро Барилла, он соглашается сделать рекламный клип нового сорта макарон. Действие происходит в большом ресторане: метрдотель и весь его отряд официантов расхваливают наиболее изысканные блюда своей кухни даме из высшего общества. Она с очаровательной улыбкой отказывается и заказывает: «Только Ригатони!»

В октябре Федерико встречается с Карлосом Кастанедой в Лос-Анджелесе. С этого момента реальность и фантастика смешиваются. В сопровождении итальянского журналиста Жан-Мари, который, кажется, существует только в сценарии, но с реальным сыном Альберто Гримальди, Джеральдо, и его американской подружкой Сибил Федерико Феллини, олицетворяющий в то же время кинематографиста из сценария, готовится к путешествию с Кастанедой. Сразу начинают происходить какие-то странные события: записки неизвестного происхождения, странные телефонные звонки и, наконец, самое загадочное — накануне отъезда исчезает антрополог. Связаться с ним не смогли, и маленькая группа решает больше его не ждать. Более того, в последний момент два загадочных исполнителя главных ролей присоединяются к путешествию: некий профессор Тобиа, специалист по доколумбовым цивилизациям, чье имя напоминает о библейском охотнике на демонов, и красивая девушка, наделенная способностями экстрасенса, по имени Элен. А между тем в реальности Джеральдо Гримальди и Сибил, поссорившись, покидают группу путешественников. Четыре персонажа сценария — кинематографист, журналист, профессор и молодая девушка — прибывают к пирамиде Чичен-Ица на полуострове Юкатан, где майя практиковали человеческие жертвоприношения.

Затем телефонный звонок неизвестного приглашает их приехать в Тулум, на сто километров южнее, чтобы сфотографировать, но только один раз, руины древнего храма Спускающегося бога.

Как и Чичен-Ица, Тулум — очень красивое место, где сохранились остатки цивилизации майя. Тулум возвышается на гребне скалы, нависшей над Карибским морем. На фасаде главного храма — три ниши с богами майя. В центральной нише — симпатичный маленький крылатый бог — бог-пчела, изображенный головой вниз, словно ныряющий с Неба на Землю. Та же скульптура находится над дверью маленького храма, примыкающего к главному и полностью посвященного этому богу, откуда и название — храм Спускающегося бога.

В ходе дальнейшего странствия путешественники встретились с индейским колдуном доном Мигелем, образ которого полностью совпадает с описанным в книгах Кастанеды старым колдуном яки. После шаманского обряда путешественники в течение всей ночи подвергались галлюцинациям — то ужасающим, то чудесным. По возвращении в Лос-Анджелес четыре персонажа расстались в какой-то растерянности от совершенного путешествия, но постепенно они успокоились. Единственное, что у них осталось после этого путешествия в качестве сувенира, — маленькая пожелтевшая фотография руин храма. Через несколько минут после взлета самолета, увозящего кинематографиста и Жан-Мари в Италию, на экране появились титры с названием фильма: «Путешествие в Тулум».

А в реальности Федерико улетал в Рим, так и не увидевшись с Кастанедой, но был уверен, что вскоре получит от него известия. Однако Кастанеда так и не объявился. Федерико просто не знал, что думать. Запутавшись между реальным и фантастическим, он осознает, что не может подчинить себе собственный сюжет, и отказывается от фильма:

«У меня было ощущение, что фильм не складывается, несмотря на поддержку Пинелли, всегда способного построить сюжет. У меня были сомнения мастера: можно ли построить жилой дом с третьего до пятого этажа? В общем, в очередной раз я обнаружил, что восприятие художника сильно отличается от восприятия простого наблюдателя. Реальность искусства намного взыскательнее, чем реальность чувств. Таким образом, „Путешествие в Тулум“ завершает свой путь в компании с „Масторной“».

15 декабря 1985 года фильм «Джинджер и Фред» был показан президенту Итальянской Республики Франческо Коссиге, пригласившему весь цвет культурного и политического Рима в Куринал. Через день депутат Джулио Андреотти написал восторженный отзыв в газете «Коррьере делла сера».

В Париже фильм был показан во дворце Шайо 13 января 1986 года в присутствии Джульетты Мазины и Марчелло Мастроянни. Федерико, который все больше не терпел церемонии, отказался поехать. Успех был значительным. Газеты писали, что Феллини в лучшей форме. В Италии триумфальный показ фильма начался 21 января в театре Систина. Итальянская пресса единодушно писала о выдающемся фильме. В Америке «Таймс», «Верайети», «Ньюсуик» назвали фильм большим культурным событием. 14 февраля — очередной триумф на кинофестивале в Берлине. По всему миру фильм был встречен с восторгом. Единственная недовольная нота прозвучала в голосе Джинджер Роджерс, которая почувствовала себя обойденной и затеяла процесс; разумеется, это была бесплодная попытка.

В мае 1986 года Федерико предлагает «Путешествие в Тулум» в шести эпизодах газете «Коррьере делла сера». После публикации двух первых эпизодов у Феллини раздался телефонный звонок, и незнакомый голос настойчиво посоветовал ему уточнить, происходили ли описанные события на самом деле. Он последовал совету, утверждая: «Путешествие и таинственное приключение, явившееся источником этой истории, свободно адаптированные и переделанные в кинематографический сюжет с помощью Туллио Пинелли, действительно имели место».