Чтение онлайн

— В Лувре было много шума из-за меня? — спросила девушка.

— Все до сих пор только об этом и говорят, сударыня! Привезти королю бумагу о собственном побеге! Памфлетисты просто захлебываются от восторга!

— Меня ищут?

— Еще бы! Король даже вернул для этого Марени.

— Марени?

— Да. Говорят, отменная ищейка, сударыня! Одно время он переусердствовал в сыске и был отправлен офицером в Фор-Крузе. Там он чуть не взял пособников де Монжа в доме его любовницы. Может, слыхали?

— Слыхала.

— Я бы советовал вам укрыться понадежнее, сударыня.

— Да,

я скоро переберусь на другую квартиру.

— Свяжитесь с де Сандом, он поможет вам.

— У него школа, сын…

— Что с того? Все знают, что он влюблен в вас.

— Но я замужем, Ипполит.

— Ну, это вы бросьте! Что за муж — маркиз де Шале? Уехал куда-то, а его семья ни разу за вас не похлопотала!

— Нет-нет, я не могу трогать де Санда, я все разрушу… Не говорите ему, что я здесь и вообще помалкивайте…

Во двор выглянула Шарлотта и сказала де Панду, что его ищут друзья. Он еще раз крепко пожал фехтовальщице руки, обнял и ушел в трапезную. Женька не стала больше возвращаться на кухню и поднялась в комнату. Она понимала, что положение ее в «Божьей птичке» крайне неустойчивое, но ей пока не оставалось ничего другого, как ждать решения вопроса по новой квартире. «А там… там придумаю еще что-нибудь».

Воровской лаз

Ночью фехтовальщице приснилась та же странная комната, которую она уже видела однажды, — мерцающая стена, радужный свет… Только теперь перед стеной стоял широкий серебристый пульт, а за пультом сидел Этьен Саваль. Он обернулся. Девушка подошла ближе и положила руку на его плечо.

— Что ты делаешь, Этьен?

— Составляю тебе программу на завтра.

— А профессор? Он что же, вышел из игры?

— Нет, он просто вышел. Приехал комиссар полиции. Ты разве не знаешь, что тебя ищут.

— Знаю. Это профессор устроил мне побег?

— Нет. Мы сами не верили, что он когда-нибудь состоится. Твоя мышеловка была захлопнута слишком плотно. Профессор даже пожалел об этом, но все развернулось на сто восемьдесят градусов, когда к тебе пришел этот Ренуар… Лихо, ей Богу? А де Брук?.. Я просто потешался! Почему ты не прикончила эту гадюку?

— Еще прикончит, — сказал кто-то. — Это только начало. Ведь так, Женечка?

Женька обернулась. Профессор Монрей величиной с двухэтажный дом стоял позади и тянул к ней руку. Она постаралась уклониться, но он взял фехтовальщицу, словно куклу и начал поднимать вверх… И это уже не был сон, — какая-то грубая сила извне вдруг властно посадила девушку на кровати и стала яростным полушепотом излагать свои претензии:

— Какого черта?! — сверкнули знакомые зеленые глаза.

— Отпусти! У меня будет синяк! — рванулась из рук де Санда фехтовальщица.

— Синяк? Это у меня от вас уже давно опухоль в мозгу, господин де Жано! Почему я ничего не знаю, а?

— Кто тебе сказал, что я здесь? Шарлотта?

— Де Панд.

— Предатель!

— Он не предатель, он беспокоится за тебя!

Даниэль прижал девушку к своей груди и стал целовать ей лицо, шею и плечи, открытые в сорочке. Она слабо отбивалась.

— Собирайся, поехали ко мне! — велел он, но Женька оттолкнула

от себя его руки.

— Ты с ума сошел! — воскликнула она. — Мне нельзя к тебе! Там меня найдут! Ты видел сумму? Как ты приехал? Они, наверное, уже выследили тебя!

— Не выследили! Я не такой дурак, и выехал задней калиткой. Потом еще полчаса мотался по городу. Вставай! Давай поговорим!

— Погоди, дай мне хотя бы посидеть на стульчаке.

Через несколько минут Женька была готова к разговору и первым делом рассказала Даниэлю историю своего пребывания в Бастилии. Де Санд посуровел лицом, снова обнял ее и сказал:

— Ничего, все еще можно поправить.

— Как?

— Давай махнем в Италию. Я открою там класс, сначала небольшой, потом расширюсь. Мне нечего цепляться за место при короле! Я где хочешь, встану на ноги!

— Что я буду делать в Италии?

— Будешь жить со мной. Можешь помогать мне вести уроки.

— Мне и там не позволят носить мужскую одежду, Даниэль.

— Носи женскую. Тебе она идет не меньше.

— Но я замужем. Ты разве забыл?

— Для меня это не имеет значения.

— А для меня имеет.

— У тебя все равно нет другого выхода, сейчас только я могу помочь тебе.

Фехтовальщица высвободилась из объятия де Санда и сжала губы. Она понимала, что позиция ее была невыгодной, и Даниэль спешил воспользоваться этим. Он явился к ней хозяином положения, считая, наконец, вправе распорядиться ее судьбой по своему усмотрению, как когда-то распоряжался судьбами Жули, Ажель и сына. Так думала Женька, и эта мысль сильно заслоняло в ее глазах ту другую сторону его решительного стремления увезти свою ученицу с собой, которая понуждала его бросить все и начать новую жизнь практически с нуля.

— Я сама могу заработать на жизнь, — хмуро сказала фехтовальщица.

Даниэль расхохотался.

— Где? Здесь, на кухне или, может быть, у мамаши Кошон в «Красном чулке»? Очнись, Жанна! Для тех, кто держал в руках оружие, мирная жизнь заказана!

— Неправда! Я смогу! Вот увидишь!

— Ну и славно! Для начала переберешься на другую квартиру, а через недельку-другую я все слажу, и мы уедем в Италию!

Де Санд не стал больше слушать возражений и, коротко переговорив о своем намерении с Шарлоттой, ушел готовиться к переменам. Узнав о состоявшемся разговоре, Шарлотта была искренне рада.

— Ну вот, теперь вы устроитесь, госпожа, — сказала она. — Господин де Санд — это хороший выход.

— А ребенок, Шарлотта?

— Так скажете, что это его ребенок. Когда срок маленький, это не трудно.

— Но я не была с ним.

— Так будьте. Это даже лучше, чем с вашим мужем!

— Чем лучше?

— Надежнее.

Женька понимала, что Шарлотта была права. «Может быть так и сделать? Это, в самом деле, выход, только… Ладно, переберусь на другую квартиру, подумаю, а сейчас… что там Этьен говорил мне про какую-то программу?» Женька вынула из-под подушки нож Ренуара и тряпкой, свернутой жгутом, привязала его под коленом. Она ограничила свое перемещение кухней и комнатой, но чувствовала, что границы эти весьма иллюзорны. События, случившиеся ближе к вечеру, подтвердили ее ощущения.