Фавориты удачи

– Здравствуйте, можно мне поговорить с Игорем Хохловым?

Голос показался Игорю смутно знакомым, однако ничего конкретного в голову не приходило.

– Здравствуйте, я вас слушаю.

– Это ты? – радостно удивился собеседник. – Не узнал, старик, богатым будешь.

– Наверное, вместе разбогатеем, – осторожно предположил Игорь.

– И ты меня не узнал? – еще более радостно догадался голос.

– Боюсь, что так оно и есть, – сдержанно согласился Игорь, досадливо поморщившись.

Он считал недопустимыми подобные телефонные шарады и вообще недолюбливал невоспитанных

и слишком шумных людей.

– Да это я, Виктор Солодовников. Вспомнил теперь?

– А-а! Витя. Теперь-то, конечно, вспомнил.

Игорь предпринял малоуспешную попытку изобразить голосом ответную радость.

С Солодовниковым он учился на первом курсе медицинского института, в конце которого тот, не выдержав бремени хвостов и задолженностей, сначала ушел в академический отпуск, а затем и вовсе был отчислен. Единственное, в чем Солодовников реально преуспел за время учебы в мединституте, так это в борьбе самбо и преферансе, чему и посвящал основное время. Поначалу, как бы по инерции, Солодовников продолжал общение с бывшими сокурсниками. Однако бурное течение жизни неумолимо разводило их в разные стороны. Встречи становились все реже, а после того, как Солодовникова забрали в армию, и вовсе прекратились. Случайно повстречав его пару лет тому назад, Игорь узнал, с его же слов, что он служит в милиции и учится на вечернем отделении юридического института. Солодовников был в штатском. Состояние его костюма, находившегося в полной гармонии со всеми остальными деталями туалета, невольно вынуждало любого мало-мальски сообразительного собеседника ожидать, что сейчас у него попросят взаймы. Так оно и случилось. К счастью, запросы Солодовникова не были слишком велики; деньги у Игоря в тот момент имелись, и бывшие приятели расстались довольные собой и друг другом. Теперь Игорь искренне надеялся, что причиной этого звонка не является очередная финансовая проблема его бывшего однокашника.

– Как дела, старик? – задушевно поинтересовался Солодовников.

– Так себе, – осторожно ответил Игорь, не желая создавать о себе впечатление, как о придурковатом филантропе, не знающем счета деньгам.

– Слушай, старик, я тебе, помнится, кое-что задолжал. Ты уж извини, что так долго не отдавал, замотался совсем. Я готов…

– Да ладно тебе, Витек, – добродушно прервал Солодовникова Игорь, – было бы о чем говорить.

– Нет, нет! – энергично запротестовал тот. – Долг платежом красен. А за задержку с меня еще причитается…

– Витек, не изводи себя, – облегченно засмеявшись, посоветовал Игорь.

К нему вернулось благодушное настроение.

Стало ясно, что сегодня не придется вступать в жестокую конкуренцию по размещению кредитов с всесильной финансовой группой ОНЭКсим.

– Нет, старик, я на полном серьезе. Ты сегодня вечером занят?

– Нет.

– Давай встретимся в ресторане «Волна» часиков в семь. Я закажу столик. Годится?

Игорь задумчиво почесал в затылке.

«А почему нет?» – подумал он.

– Годится, – последовал его решительный ответ.

– Тогда до вечера.

– Пока.

Игорь положил трубку.

Вдвойне приятно, когда тебе возвращают старый, считавшийся безнадежным долг. Помимо повода вспомнить о своем благородстве, появляются дополнительные основания не считать себя полным идиотом.

Сказать, что Солодовников сильно изменился со времени их последней

встречи, значило сказать очень мало. Перемена наблюдалась просто разительная. Умопомрачительно элегантный светлый шелковый костюм, ловко сидевший на его слегка располневшей от усиленного питания крепкой фигуре, идеально подходил для этого теплого июньского вечера. Неброской расцветки галстук ручной работы стоил никак не меньше семидесяти баксов. А скорее и все сто. Золотые швейцарские часы, массивно блеснувшие на его запястье при рукопожатии, устраняли последние сомнения в полной кредитоспособности их лучезарно улыбающегося владельца.

– Привет, старик, – поднялся Солодовников из-за столика навстречу приятелю, – рад видеть тебя в полном здравии.

– Здравствуй, здравствуй. На тебя и подавно приятно посмотреть, – признался Игорь, садясь за стол.

Продолжая улыбаться, Солодовников поискал глазами официанта и едва заметно кивнул ему. Через минуту на столе появились закуски и запотевший графинчик с водкой. Видно было, что основной заказ и порядок его выполнения были оговорены предусмотрительным клиентом заблаговременно.

– Ну, что, старик? За встречу? – предложил Солодовников, поднимая рюмку.

– За встречу, – согласился Игорь.

Приятели, чокнувшись, с удовольствием выпили и дружно отдали дань многочисленным, со знанием дела подобранным закускам.

– Ну, рассказывай, старик, как живешь, чем занимаешься, – предложил Солодовников, наливая по второй.

– Да мне-то что особенно рассказывать? Работаю, как и прежде, анестезиологом в клинике.

– Не женился еще?

– Нет, а ты?

– Куда торопиться?

– Это верно.

– За свободу! – торжественно провозгласил Солодовников очередной тост.

Выпив и с аппетитом крякнув, он сладострастно вонзил вилку в упругий, маслянисто поблескивающий грибной бочок, прихватив по пути миниатюрное хрустальное колечко вымоченного в уксусе репчатого лука.

Игорь последовал его заразительному примеру с тем, однако, отличием, что при закусывании отдал предпочтение заранее заготовленному бутерброду с красной икрой, плотно уложенной на тонкий слой сливочного масла.

– Ты, Витек, давай сам рассказывай, – в свою очередь, предложил он приятелю. – Судя по твоему прикиду, у тебя есть чем похвастать.

– Ну, это с чем сравнивать, – скромно заявил тот. – Но вообще жаловаться грех.

– И чем же ты сейчас промышляешь?

– Работаю начальником службы безопасности в фирме «Биком». Слышал про такую?

– Слыхал, – подтвердил Игорь.

Фирма эта, судя по ее назойливой рекламе, заполонившей все городские средства массовой информации, успешно промышляла оптовой торговлей продуктами питания. А возможно, и чем-то еще, точно Игорь не знал. Да, честно говоря, и не стремился особенно к этому знанию.

– Тогда давай выпьем за процветание твоей фирмы, – предложил он ответный тост, – поскольку, как я понимаю, с ним тесно связано твое собственное процветание.

– Верно излагаешь, старичок, – одобрительно кивнул Солодовников.

Затем одним махом опустошил свою рюмку и загадочно добавил:

– А возможно, и не только мое.

– Чье же еще?

После нескольких мгновений молчания, потребовавшихся Солодовникову для пережевывания нежно-розового лепестка семги, последовал ответ:

– Вполне возможно, что и твое тоже.