Фауст, фон Гёте Иоганн Вольфганг

Фауст

на обложку

фон Гёте Иоганн Вольфганг

Шрифт:

Хирон

Из аргонавтов был любой Богатырем на свой покрой. Чего одним недоставало, То доблесть прочих возмещала. Красавцам Диоскурам в дар Достался юношеский жар. Решимость с остротою взгляда Соединяли Бореады. Умом, советом брал Язон, Поклонницами окружен. Когда Орфей играл на лире, Дышалось всем и пелось шире. И днем и ночью меж зыбей Кормилом управлял Линкей. В опасность дружно все бросались, И

все друг другом восхищались.

Фауст

Про Геркулеса ты забыл.

Хирон

Ты боль мою разбередил. Я не видал богов. Ареса Не видел, Феба и Гермеса, Когда моим земным очам Предстал приравненный к богам. Он явно сыном был монаршим. Пленительный и молодой, Смирялся он пред братом старшим И лучших женщин был слугой. Уж не родит такого Гея И Геба ввысь не унесет. Ни статуи, ни эпопеи Нейдут в сравненье с ним в расчет.

Фауст

Да, он у всех выходит хуже, Чем у тебя. Не откажи И после слов о лучшем муже О лучшей женщине скажи.

Хирон

Ничтожна женщин красота, Безжизненная зачастую. Воистину прекрасна та, Что и приветлива, чаруя. Живая грация мила, Неотразима, не надменна, Такою именно была, Когда я вез ее, Елена.

Фауст

Ты вез ее?

Хирон

Да, на загривке.

Фауст

И я на этой же спине! Ах, сведений твоих обрывки Всю голову вскружили мне!

Хирон

Она, вскочив, взялась за гриву, Как ты. За прядь моих волос.

Фауст

Я вне себя! О, я счастливый! Я весь теряюсь в вихре грез! Я посвятил ей все порывы! Куда же ты Елену вез?

Хирон

Отвечу на вопрос сейчас. В те дни похитили Елену. Два Диоскура в тот же час Спасли свою сестру из плена. Но похитители, озлясь На дерзость нашего налета, Пустились за беглянкой вслед. Мы взяли вбок у поворота, Решивши уходить от бед Чрез Элевзинские болота. И братья перешли их вброд, Я ж переплыл с живою ношей. И, наземь спрыгнув на бегу И ручкой гриву мне ероша, Она была на берегу Так хороша, так молода, И старику на загляденье!

Фауст

Ей

шел десятый год?

Хирон

Года Ее — ученых измышленье. Мифическая героиня — Лицо без возрастных примет. Поэт дает без точных линий Ее расплывчатый портрет. Еще до совершеннолетья У ней поклонников орда. Когда она уже седа, То и тогда еще в расцвете. Не оставляя в ней следа, Всю жизнь, сквозь все метаморфозы, Грозят ей свадьбы и увозы. Поэту время не указ.

Фауст

Она и не пример для нас. Ведь удалось Ахиллу в Ферах, Как, верно, ведомо тебе, С ней жить вне наших рамок серых, Вне времени, назло судьбе! Неужто я ее одну, Божественную, молодую, Как я ее себе рисую, Всей страстью к жизни не верну? Ее ты видел в старину, А я лишь поутру сегодня, И я тоскую безысходней, Чем ты. Я дня не протяну.

Хирон

Пришлец! Наверно, твой влюбленный пыл Среди людей считается законным, Но духи держатся иных мерил, И мне ты кажешься умалишенным. Ты вовремя нас, к счастью, посетил, Я в эту ночь, долину обегая, Дочь Эскулапа, Манто, посещаю. Она отцу в тиши моленья шлет, Чтоб обуздал врачей он и безвинно Им больше не давал морить народ Усердием во славу медицины. Хочу, чтоб ты немного погостил У Манто, самой милой из сивилл. Лечись травой под бабки руководством И навсегда покончишь с сумасбродством.

Фауст

Лечиться, чтоб огонь во мне потух? Чтоб стал я рассудителен и сух?

Хирон

Не отвергай спасительного зелья. Слезай скорее наземь. Мы у цели.

Фауст

Куда через ручьи и мимо скал Во мраке ночи ты меня примчал?

Хирон

Олимп налево и Пеней направо. Здесь Греция и Рим решали спор, Чьей будет необъятная держава, [176] Теряющаяся в песках средь гор. И царь бежал, а победил народ. Теперь взгляни. Безмолвием волнуя, Пред нами древний храм стоит вплотную, Лучам луны распахивая вход.

Манто (внутри храма, в бреду)

176

Здесь Греция и Рим решали спор,

Чьей будет необъятная держава … — Имеется в виду победа римлян над македонским царем Персеем при Пинде (168 г. до н. э.).