Фауст, Гёте Иоганн Вольфганг

Фауст

на обложку

Гёте Иоганн Вольфганг

Шрифт:

Мефистофель (по-прежнему)

Рассейтесь, чары столбняка! Я в памяти у вас останусь.

(Исчезает вместе с Фаустом. Оставшиеся отскакивают в разные стороны.)

Зибель

Что это?

Альтмайер

А?

Фрош

Твоя щека?

Брандер (Зибелю)

А мы друг друга держим за нос?

Альтмайер

Подай мне стул. Мне тяжело. Я падаю. Всего свело.

Фрош

Я все-таки бы знать хотел, Что тут все это означало?

Зибель

Где негодяй? Найду нахала, Уж больше не уйдет он цел!

Альтмайер

видел, как он в дверь подвала Верхом на бочке улетел. Я как без ног, и сердце бьется.

(Оборачивается к столу.)

А что, вино из дырок льется?

Зибель

Нет, надувательство одно.

Фрош

А кажется, что пил вино.

Брандер

Ну вот. А виноград откуда?

Альтмайер

Да, как теперь не верить в чудо?

Кухня ведьмы [31]

Сцена написана в 1788 году в Риме, на вилле Боргезе. Ремарка, предваряющая сцену, перечисляет образы, видимо заимствованные у нюрнбергского художника Михаэля Герра, автора гравюры, изображающей кухню ведьмы.

На огне низкого очага стоит большой котел. В подымающихся над ним парах мелькают меняющиеся призраки. У котла мартышка-самка снимает пену и смотрит, чтобы котел не перекипел. Мартышка-самец с детенышами сидят рядом и греются. Стены и потолок кухни увешаны странными принадлежностями ведьминого обихода.

Фауст

Меня тошнит, и вянут уши. Не этой тарабарской чушью От грустных дум меня отвлечь. Не старой бабе и кликуше Мне три десятка сбросить с плеч. И если у самой природы Нет средства мне вернуть покой, То нет моей хандре исхода И нет надежды никакой.

Мефистофель

Ты снова рассуждаешь здраво. Есть средство посильней питья, Но то — особая статья. Едва ль оно тебе по нраву.

Фауст

Что это?

Мефистофель

Способ без затрат, Без ведьм и бабок долго выжить. Возделай поле или сад, Возьмись копать или мотыжить. Замкни работы в тесный круг. Найди в них удовлетворенье. Всю жизнь кормись плодами рук, Скотине следуя в смиренье. Вставай с коровами чуть свет, Потей и не стыдись навоза — Тебя на восемьдесят лет Омолодит метаморфоза.

Фауст

Жить без размаху? Никогда! Не пристрастился б я к лопате, К покою, к узости понятий.

Мефистофель

Вот, значит, в ведьме и нужда.

Фауст

Зачем нам обращаться к бабе? Питья б ты сам сварить не мог?

Мефистофель

Кухарничать не мой конек. Я навожу мосты над хлябью. [32] Готовить вытяжку из трав — Труд непомерного терпенья. Необходим спокойный нрав, Чтоб выждать много лет броженья. Тут к месту кропотливый дар, Предмет по-женски щепетилен. Хоть черт учил варить отвар, Но сам сварить его бессилен.

Я навожу мосты над хлябью. — Черт, по народному поверью, является строителем мостов (отсюда «чертовы мосты»).

(Заметив зверей.)

Взгляни на миленьких зверей. Вот горничная. Вот лакей.

(Зверям.)

Хозяйки, видно, нет в квартире?

Звери

Она на пире. Хвать вьюшку за скобу И фюить в трубу.

Мефистофель

Все шляется по ассамблеям?

Звери

Пока мы лапы греем.

Мефистофель

Как ты зверенышей нашел?

Фауст

Сама нелепость и безвкусье.

Мефистофель

Напрасно! С ними я провел Часы приятнейших дискуссий.

(Зверям.)

Что, малыши, у вас кипит? Какой попахивает пищей?

Звери

Похлебкою для братьи нищей.

Мефистофель

О, так у вас широкий сбыт!

Самец (приблизившись к Мефистофелю

и подлизываясь к нему)

Сыграем в очко, А то нелегко На тощий желудок. А выставишь грош, Деньгу зашибешь, Окрепнет рассудок.

Мефистофель

Еще бы! Выиграв в лото, Ты будешь счастлив как никто!

Детеныши, играя, выкатывают на середину комнаты большой шар.

Самец

Вот шар земной, Как заводной Кубарь негромкий. Внутри дупло. Он, как стекло, Пустой и ломкий. Вот здесь пятно Освещено, А здесь потемки. Мой сын, постой, Своей судьбой И жизнью шутишь! Раскатишь зря, Нет кубаря, И не закрутишь.

Мефистофель

Зачем тут несколько решет? [33]

Самец (снимая решето)

Сквозь лубяной их переплет Себя преступник выдает.

Зачем тут несколько решет. — По античному поверью, сохранившемуся и в средние века, решето само собой поворачивается, если произнести имя вора.

(Подбегает к самке и заставляет ее посмотреть сквозь решето.)

Жена уж вора уличила, Да страшно вслух назвать громилу.

Мефистофель (приближаясь к огню)

А для чего горшок?

Самец и самка

Какой дурачок! Ему невдомек Котла примененье, Горшка назначенье!

Мефистофель

Дурной ответ, И вы — нахалы.

Самец

Вот веник вместо опахала, Садитесь, вот вам табурет.

(Предлагает Мефистофелю сесть.)

Фауст (глядевший тем временем в зеркало, то приближаясь к нему, то удаляясь)

Кто этот облик неземной Волшебным зеркалом наводит? [34] Любовь, слетай туда со мной, Откуда этот блеск исходит. Кто эта женщина вдали? Уменьшится ли расстоянье, Иль образ на краю земли Всегда останется в тумане? И неужели не обман, И что-то вправду есть на свете, Как бесподобный этот стан, И голова, и руки эти?

Мефистофель

Еще бы! Бог, трудясь шесть дней И на седьмой воскликнув «браво», Мог что-нибудь создать на славу. [35] Покаместь полюбуйся ей, А я почище грез твоих Тебе сокровище добуду, И счастлив будет тот жених, Кто раздобудет это чудо.

Кто этот облик неземной / Волшебным зеркалом наводит. — Фауст видит в зеркале образ Елены.

Еще бы! Бог, трудясь шесть дней… / Мог что-нибудь создать на славу. — Согласно библейскому мифу бог создал женщину на шестой день творенья.

Фауст по-прежнему смотрит в зеркало.

Мефистофель, дотягиваясь и обмахиваясь веником, продолжает:

Я, как король, на вас взираю с трона. Вот скипетр мой, и только нет короны.

Звери (проделывавшие между тем странные телодвижения, с криком несут Мефистофелю расщепившуюся надвое корону)

Корону сдави, В поту, на крови Скрепи, словно клеем. [36]

Корону сдави, / В поту, на крови / Скрепи, словно клеем. — Комментаторы видят в этой песенке намек на французскую революцию; но такое толкованье отпадает, коль скоро эта сцена была действительно написана в 1788 году.

(Неловкими движениями разваливают корону и прыгают с ее обломками.)

И вот мы скорбим, И прозой вопим, И в рифму умеем.

Фауст (перед зеркалом)

Пропал! Я как в бреду.

Мефистофель (указывая на зверей)

Я тоже, кажется, с ума сойду.

Звери

А если меж строк Есть смысла намек, Тогда нам удача.

Фауст (как выше)

Я страстию объят горячей! Уйдем отсюда поскорей!

Мефистофель (в прежнем положении)

Зверюги эти, истины не пряча, Хоть откровенней многих рифмачей!