Шрифт:
– Добро пожаловать в Анагуак, сеньор. – Испанский таможенник был безупречен, а белые зубы на смуглом лице сверкали.
– Благодарю. – Джон Уайтхед улыбнулся, сунул паспорт в карман и зашагал к выходу из зоны досмотра.
Под сводами аэропорта «Куаутемок» царила жара. Старавшиеся изо всех сил кондиционеры назойливо гудели и без толку перемешивали горячий, словно кофе, воздух. Обсидиановые маски в витринах магазинчиков для туристов блестели, точно покрытые потом.
Едва Джон сделал шаг за дверь, как тут же оказался
– Поедем, сеньор! Поедем! – наперебой вопили они, хватая Уайтхеда за сумку и рукава. – Поедем!
– Поедем! – Ощущая, что он сейчас оглохнет или будет разорван на куски, Джон ткнул пальцем наугад.
– Да, сеньор! – обрадовался тощий и смуглый тип. – Клянусь Святой Девой, отвезу куда скажете!
Прочие таксисты, неразборчиво ругаясь, отпрянули.
«Да, – думал Джон, шагая к довольно потрепанному желтому «Форду» – и шеф считает, что мне будет тут легче, потому что я сам немного индеец? Похоже, он крупно ошибается…»
– Куда едем, сеньор? – Таксист обернулся и одарил пассажира улыбкой, состоявшей в основном из гнилых зубов.
– Отель «Чикомосток», – сказал Джон. – И, пожалуйста, не надо возить меня по городу. Я не турист.
В темных глазах таксиста мелькнуло удивление. Судя по всему, он искренне считал, что иностранцы приезжают в Анагуак только затем, чтобы обойти музеи и древние храмы с жуткими статуями кровожадных богов.
Кашляя, с перебоями, заработал мотор, и машина сдвинулась с места.
Спустя десять минут она вывернула на шоссе, ведущее на юг, к Теночтитлану. Джон полулежал на неудобном сиденье, борясь с сонливостью. Многочасовой перелет из Нью-Йорка измотал его, и больше всего Уайтхеду хотелось принять душ и вздремнуть.
Такси лавировало в потоке транспорта, далеко впереди росли блестящие колонны небоскребов. Со всех сторон виднелись горы. Похожие на исполинов в белых шапках, они окружали долину, точно собираясь растоптать построенное козявками-людьми чудо – город.
Над одной из вершин курился легкий дымок.
С переливчатым воем пролетела красно-белая полицейская машина, за ней вторая. Таксист, бормоча под нос то ли молитвы, то ли проклятия, спешно повернул к украшавшим обочину агавам.
Машины шарахались от центра шоссе. По освободившемуся коридору промчались еще несколько автомобилей с мигалками, потом один за другим, величаво и медленно, как большие акулы, проплыли несколько черных лимузинов. На капоте каждого трепетал государственный флажок.
– Кто это? – полюбопытствовал Джон, когда вой сирен стих вдалеке.
– Тлакатекухтли! – ответил таксист торжественно и пояснил, не надеясь на понятливость пассажира. – Король!
Джон кивнул. Как и всякий американец, он с глубоким недоверием относился к монархии в принципе, но лично ничего не имел против правителя Анагуака, Итцкоатля Пятого.
Особенно
За окошком мелькнул громадный плакат «Добро пожаловать в Теночтитлан!» на двух языках, испанском и науатль. По сторонам потянулись пригороды – причудливое скопище разномастных зданий, построенных из чего угодно, от пластика и жести до кирпичей и упаковочных ящиков.
Они оборвались внезапно, и такси оказалось на широкой дамбе, подножие которой облизывали серебристые волны. Там и сям виднелись привязанные к сваям плоты, сплошь покрытые цветами.
– Чинампа, – сказал таксист с такой гордостью, словно лично соорудил все до единого плавучие огороды.
Дамба закончилась, шоссе запетляло между небоскребами. По правую руку ненадолго открылось громадное, заполненное людьми пространство – знаменитый рынок Тлателолько.
Фасады многих зданий в центральной части города увивали бело-алые гирлянды, там и сям болтались полотнища с изображением сидевшего на кактусе орла, державшего в клюве змею. По сравнению с американским собратом пернатый хищник выглядел не столь надменным, но зато куда более свирепым.
– Что это у вас? – поинтересовался Джон. – Праздник?
– День Объединения! – сообщил таксист гордо. – В этот день погиб Кортес и была снята осада Теночтитлана. Страшно подумать, чем бы все кончилось, возьми тогда испанцы город.
Машина остановилась у помпезного темно-багрового здания. Джону оно напомнило правительственное учреждение – сплошь колонны и выпирающие карнизы. Но надпись над входом недвусмысленно гласила «Hotel».
– Приехали, сеньор, – сообщил таксист, – вас подождать?
– Нет, благодарю, – Джон расплатился и выбрался из такси. Смесь городских запахов – бензина, выхлопных газов, гниющего мусора и горячего асфальта мгновенно вышибла слезы.
Окунуться в полутьму и прохладу гостиничного холла после этого ада было все равно, что в жару зайти в душ.
– Чем могу помочь? – Администратор за стойкой улыбнулся с холодным профессиональным радушием.
– Мое имя – Джон Уайтхед, – Джон вытащил из кармана визитку, – я сотрудник частного розыскного агентства.
– Э… – администратор даже не поглядел на картонный прямоугольник. – Вы по поводу того американского профессора? Так мы все сказали по телефону!
Под «американским профессором» подразумевался Йен Мак-Келлен, доктор философии, преподаватель истории Принстонского университета.
– Вы сказали это госпоже Мак-Келлен, – Джон улыбнулся, – не сочтите за труд повторить все мне?
Читающие детективы люди часто полагают, что частный сыщик только и делает, что стреляет и дерется. На самом деле его работа чаще всего заключается в том, чтобы внимательно слушать и замечать то, что ускользает от внимания других.