Фарт
Шрифт:
– Добровольно жертвуют?
– Да щаз! В ногу подстрелят и лежит болезный рейдер. Отстреливается от зараженных до последнего патрона. А тут муры – помогли, перевязали, спек вкололи. И с предложением – «хочешь отомстить?». Ну кто же откажется? И не сверкай на меня так глазами. Мало того, что стабы спят и видят, как бы вцепится соседу в глотку, это происходит на всех уровнях, вплоть до малых отрядов.
Сергей попытался графически представить себе взаимоотношения всех фракций между собой и людей внутри фракций. Мозги начали закипать. Как-то раз он пытался посмотреть в интернете лекцию, где рассказывали о мире с десятью пространственными измерениями. До третьего все было хорошо. Четвертое с трудом, но осилил с перегревом мозга. А вот
– Что, тяжко представить? – усмехнулся Геббельс.
Сергей кивнул головой.
– Ну представь себе упрощённую схему. Я как-то вывел такую для себя. Вот друг перед другом стоят два прямоугольника – правый это муры с внешниками, левый, соответственно, честные рейдеры. Представил? Они враждебны друг к другу. А теперь раздели прямоугольник на четыре квадратика. Первый квадратик правого прямоугольника условно нейтрален к третьему квадрату левого прямоугольника. И такие связи можно построить для каждого квадратика. Но в целом, оба прямоугольника враждебные. Сверху от прямоугольников расположи еще два квадрата – это институт и барыги. Эти нейтральны ко всем. И снизу два квадрата – это будут атомиты с сектантами. Эти ребята ко всем враждебны. Так легче?
Сергей неуверенно кивнул.
– И все равно запутано. – сказал он.
– Это еще не запутано. – усмехнулся Геббельс – А теперь мысленно скопируй эту картинку, уменьши в десять раз и помести в каждую фракцию. И так повторяй до бесконечности. Ибо пока есть коллектив, внутри всегда будет явная и тайная вражда, дрязги, интриги и т.д.
Сергей покачал головой.
– Ничего не изменилось. Все как на старой, доброй Земле.
– А что должно поменяться? – удивился Геббельс – Чтобы что-то поменялось, человек сам должен поменяться.
– И что, и у внешников тоже такое... такая банка с пауками?
– А что, внешники не люди, что ли?
– А как же нолды?
– Ты, наверное, чего-то недопонял. Нолдами мы называем всех внешников, чей уровень в технике превосходит наш многократно. У нас тут тоже две группировки нолдов.
– Так внешники еще и неоднородны?
– Конечно нет. Особо друг с другом стараются не грызться, но, бывает, что и повоевать могут.
– А если они настолько крутые в оснащении, что им мешает подмять всю зону под себя. Сидят же. Терпят. Далеко от баз не вылезают.
– Старожилы рассказывали, лет пятьдесят назад тут было четыре группы внешников. Оснащение у них было на нашем уровне. Потом появились два новых игрока. Как раз те, которые сейчас остались. Быстро выкинули «старичков» из песочницы, поделили охотничьи угодья и пошли, как ты выразился, подминать зону под себя. Иммунным совсем житья не стало. Загнали их чуть ли не в Пекло. И тогда из своих берлог повылезали хваты. Раньше так рейдеров называли, а теперь это имя собственное. Это такие иммунные, которые прожили в улье от двадцати лет и больше. Представляешь сколько у них даров и до каких высот они подняты? Загнали внешников на базы и встали. Дальше идти сил не хватает, уж очень большое преимущество у внешников рядом с базами, но и не выпускали их далее пары километров. А внешники здесь ради чего? Ради прибыли. Нет потрохов – нет и прибыли. Да и хватам, в конце концов, надоело караулить их базы. В общем, договорились. Отдали внешникам часть территорий на востоке и порешали – за этой линией шалить не будем, но, если перейдете – уж не обессудьте. Претензии принимать не будем. Также и своим сказали. Что за эту линию – на свой страх и риск. Таким образом, в этом регионе образовались три условные зоны. Восток – Красная Зона. Царство внешников и муров. Центр и Запад – Зеленая, зона ответственности «честных» рейдеров. Между ними – Серая Зона. В которой и муры, а порой и внешники, и рейдеры постоянно пробуют друг друга на зуб. Основное место боестолкновений, постоянные
– Молодцы мужики! – с восторгом сказал Сергей, выражая одобрение действиям хватов.
– Этот случай далеко не единичен. Более того, он периодически повторяется в разных регионах. Улей не терпит доминирования чего-то одного. Ему нравится гармония. Да и не все внешники такие уж звери. В некоторых регионах с ними вполне мирно торгуют. Да даже в нашем я знаю пару таких стабов в серой зоне.
– Что, своих людей на фарш пускают?
– Ну почему сразу на фарш? Нарушил ты какое правило стаба – вот тебе выбор: либо штраф споранами, горохом, жемчугом, если влетел по-крупному. Либо отрабатывай добытчиком. Либо чего-то вырежем не слишком нужное. Печени там, половинку. Или яйцо одно, у тебя их все равно два. – Геббельс посмотрел в ошалевшие глаза Сергея и рассмеялся – Забыл, что я тебе про регенерацию говорил? Через пару недель новое отрастет. Да и донорство есть. На Земле же кровь и сперму сдают за деньги? Тут только ассортимент расширили. Платят честно и много. Тем более внешников не только внутренности интересуют.
– Чего им еще надо?
– Они сюда пришли за ресурсами. Так что все ценное: драгоценные металлы, редкоземельные, предметы искусства. Нефть и газ их не интересует.
Сергей помолчал, пытаясь переварить гигабайты информации, выброшенные на него. Потом встрепенулся и задал более актуальный вопрос.
– Я-то тебе зачем? Тоже выпотрошить и сдать?
Геббельс внимательно посмотрел на него, чуть склонив голову на бок.
– Слушай, ты произвел впечатление умного человека. Стал бы я тебе скармливать жемчужину, если бы хотел вытащить потроха? Сам же теперь представляешь ее стоимость. Знаешь почему меня назвали Геббельсом?
– Пиздишь до хуя? – предположил Сергей.
– Потому-что доктор! – громыхнул Геббельс и глаза его полыхнули гневом – И еще потому, что у моего крестного было извращенное чувство юмора. Я попал сюда доктором биологических наук семь лет назад. Сумел заинтересовать Институт. Работал у них пять лет. Пока мою работу не прикрыли с формулировкой «нецелевое расходование средств» и «исследования, угрожающие стабильности СТИКСа». А чуть позже вообще выкинули из Института.
– Сурово. Что же ты там исследовал?
– У меня было две работы. Первая - по корректировке внешности на этапе формирования кваза. Малыша видел? А ведь он – кваз! Моя работа.
– Значит, все-таки не совсем ошибся, когда его за лотерейщика принял.
– Ну да. Он бы и стал как лотерейщик без моего вмешательства. Лысенький и страшненький. – хихикнул Геббельс – А вот вторая работа – корректировка дара на этапе формирования.
– Ничего себе! Это что, ты можешь любой дар «вырастить»?
– Далеко не любой, ксеров и знахарей, к примеру – нет. Но из ограниченного списка - да. Могу.
– И я могу себе выбрать? – не поверил своему счастью Сергей, мысленно облизываясь.
– Нет. Я взял тебя не для того, чтобы твои хотелки выполнять, а для того, чтобы продолжать исследования. – Геббельс весело посмотрел на Сергея – С тобой мы как раз и будем список расширять.
Сергей быстро спустился с небес на землю. Вернее, под землю. Он лабораторная мышка. И более никто. А у мышек не принято спрашивать в каком из экспериментов они желают участвовать.
– Но почему именно я? Я ведь новичок и ничего не понимаю. Ты рассказывал, как иммунные трясутся над своим даром. Жрут горох в три горла и глотают жемчужины не задумываясь, хотя риск превратится в кваза довольно велик. Да тебе стоило бы свистнуть – и у тебя очередь была бы из желающих заполучить крутое умение, вместо способности срать вовремя.