Фарс-мажор 2
Шрифт:
– А я не политик, – заявил господин Путин. – Политик – это тот, который делает политическую карьеру. А я не делал.
– А кто же вы?
– Я – гражданин России, который стал президентом. И он налил господину Злобину еще вина.
– Ференц (Дюрчань – премьер-министр Венгрии. – А. К.) сказал, что язык – это родина души (на самом деле это сказала Тарья Халонен, президент Финляндии. – А. К.)… Все как связано в этом мире… – более чем задумчиво произнес Владимир Путин. –
Стол, который накрыли кинематографистам в резиденции президента, был украшен вазочками с конфетами и пирожными. Это бросалось в глаза после ослепительно пустого делового стола, за которым Владимир Путин встречался с руководством партии власти. Очевидно, что организаторы правильно понимали разницу между искусством и политикой.
– В прошлый раз, четыре года назад, когда инаугурация Юрия Михайловича Лужкова была, давали полусладкое шампанское, – сказал депутат Мосгордумы Евгений Бунимович, – а теперь сухое. Прогресс есть все-таки какой-то.
– Наркотик будете вы? – спрашивает атаман в станице Галюгаевская. Это значит сало.
– А вино?
А вино – это, никаких иллюзий, самогон.
В Англии Владимир Путин был с государственным визитом. В Букингемском дворце английская королева так волновалась, хорошо ли сервирован стол к ужину, что минут за пятнадцать до начала церемонии выпорхнула (если, конечно, так можно сказать про эту милую старушку) из своих покоев в довольно легкомысленном виде с тремя собачонками, осмотрела сервировку, отчитала официантов за плохо протертые тарелки и заторопилась переодеваться.
В Протвино достроили и открыли пивной бар в магазине «Рябинка». Город взбудоражен этим известием, про него ходят разговоры. Один такой разговор состоялся у меня с приятелем, который посетил бар.
– Мистика, – признавался он мне, – все это одна большая мистика. Там, ты знаешь, в пиво что-то доливают.
– Разбавляют? – переспросил я.
– Наоборот. Водку доливают. Я туда прихожу, выпиваю четыре бокала пива – и совершенно пьян. В пыль, в песок! Они там водку в пиво доливают.
– А ты до бара пил что-нибудь?
– Разумеется. Бутылку коньяка выпил, ну и еще… Но при чем здесь это? Мистика.
Дуэт
часть 8
Я спросил господина Путина:
– С преемником-то определились?
– А почему вас это так интересует?
– Потому что это всех интересует. И вас, по-моему, это интересует не меньше, чем всех остальных.
– Ну, – произнес он, – допустим, я определился.
– Тогда давайте вы нам скажете, – от всей души попросил я.
– А вы считаете, что надо уходить? – поинтересовался он.
– Конечно, –
– Что, так не нравлюсь? – спросил он. – Вы считаете, не надо менять Конституцию?
– Конечно, не надо. Вы сами знаете, что не надо.
– А почему, кстати?
Он первый раз смотрел на меня, по-моему, с настоящим интересом.
– Потому что если вы сейчас что-нибудь поменяете, через год от нее вообще ничего не останется.
– А, ну ладно, тогда не будем, – легко согласился этот человек.
– Так кто преемник? – еще раз спросил я.
– Скажите, если бы это был человек, который был бы во всех отношениях порядочный, честный, компетентный, вот вы бы, лично вы стали бы помогать, чтобы он стал президентом? – спросил он.
– А почему я должен помогать? Я работаю журналистом. Я никому не должен помогать.
– Нет, ну вы гражданин тоже. Вот почему бы вам не помочь стать президентом честному человеку?
– Вы ему лучше меня поможете.
– Нет, ответьте! Почему на меня не смотрите? Я и правда смотрел куда-то левее и выше него.
– Что, портрет Сталина там хотите найти? – спросил он.
– Портрет Путина, – ответил я.
– Засчитывается, – кивнул он. – Но и его там нету. Ну так что, будете помогать?
– Не буду, – сказал я.
– Ну а если человек-то хороший? – неожиданно сказал он. – И честный. И порядочный. И компетентный. Такому помогли бы?
– Такому помог бы. Но такого нет, – произнес я.
– О! – кивнул он. – Все-таки помогли бы. Ну вот, а вы не хотели отвечать. Он был, по-моему, доволен этой победой.
– Да не собираюсь я никому помогать. Вы можете сказать, что это за человек? – сказал я.
– Вам понравится, – сказал он после некоторого молчания.
И вот с тех пор я смотрю на некоторых людей в Кремле и думаю: он мне нравится или нет? А вот он? Или он?.. Нет, он не понравится никак. Ну, значит, он, слава богу, не будет преемником. А вот он… Ну да… Так, ломаю голову я. Он думает, что человек, с которым он определился, мне понравится. Но я ведь понимаю, кто мне может понравиться… Думая об этом, не так уж и сложно сойти с ума. Не этого ли, кстати, добивался господин Путин, произнося все это?
Разговор продолжался. Я говорил о том, что меня интересовало. Ну про свободу слова, про что же еще. Я сказал, что на телеканалах ее нет и что нормального человека это не может устраивать.
– А что именно вас не устраивает? – спросил он.
– Меня не устраивает, что через некоторое время после того, как арестовали Ходорковского, у меня пропало ощущение, что я живу в свободной стране. У меня пока не появилось ощущения страха…
Я хотел добавить: «Но, видимо, вот-вот появится», но он перебил меня: