Чтение онлайн

Он помолчал, но потом решил добавить следующее:

– Нет, ну кое-что останется, конечно. А кто-то из вас будет сидеть на наших местах, возможно, и вспоминать: «Вот, тут сидел старикан Буш, предсказания всякие делал… Смешно было…» Но вы должны понимать, что и вы тут будете сидеть и тоже делать предсказания…

– Как ты поживаешь? – спросил Уго Чавес Владимира Путина, похлопывая президента России по плечу.

После этого момента встреча могла развиваться по двум сценариям. В Минске был

реализован один из этих сценариев, и Уго Чавес стал братом (в том числе и по оружию) президента Белоруссии Александра Лукашенко.

Господин Путин предпочел реализовать другой сценарий. Он высвободился из объятий президента Венесуэлы и пробормотал, отходя от него:

– Отлично.

– Мне нравятся эти переговоры! – честно воскликнул Александр Лукашенко (он только не добавил: «Парни!»). – Правда, и Таджикистан не отстает от нас в плане унификации документов, но беда Таджикистана в том, что у него нет общей границы с нами!

Президент Таджикистана расстроенно кивнул.

Я стоял немного в стороне от господина Путина. В какой-то момент меня кто-то осторожно потрогал за плечо. Я обернулся. Между моим плечом и стенкой с виноватой улыбкой на лице пытался протиснуться президент Франции. Он ни на чем не настаивал и запрещал настаивать своей охране (потом оказалось, что, прежде чем потрогать меня за плечо, президент Франции так стоял не меньше полуминуты, надеясь, видимо, что пробка рассосется как-нибудь сама собой).

Он прошел мимо с той же виноватой улыбкой на лице и еще несколько минут ждал российского президента.

– Большое спасибо за добрые слова, – благодарно улыбнулся президент Армении Роберт Кочарян, внимательно выслушав последние слова Владимира Путина, – спасибо за приглашение…

Тут президент России посмотрел на него с каким-то детским недоумением.

– На которое я сам напросился, – со вздохом закончил господин Кочарян.

– Александр Григорьевич, позвольте вас поприветствовать! – сказал президент России президенту Белоруссии, который очень странно вошел в Представительский кабинет.

Александр Лукашенко стоял за дверью и, как только она приоткрылась, сделал несколько поспешных шагов навстречу российскому президенту, который вышел из двери напротив, а потом, словно спохватившись, что все увидят, как он заторопился, Александр Лукашенко сбил шаг и попробовал перейти на довольно-таки вальяжную походку, отчего его ноги стали словно бы заплетаться. Правую руку Александр Лукашенко, как будто так и не решив, куда ее деть, вдруг засунул глубоко под пиджак между второй и третьей его пуговкой, словно то ли копируя своих великих предшественников, до которых ему еще предстоит сделать шаг, то ли просто решив почесаться.

Президент Монголии свободно и фактически без акцента

говорит по-русски. Он говорит по-русски не хуже, например, чем его казахстанский коллега. И в этом смысле они тоже практически неотличимы друг от друга.

Владимир Путин попросил председателя совета директоров АФК «Система» Владимира Евтушенкова рассказать о высоких технологиях.

– Возьмите область офшорного программирования… – начал Владимир Евтушенков.

Начало было многообещающим.

– Объединили потенциалы, сделали фирму, теперь Intel пытается войти к нам… У нас с украинцами родные, человеческие отношения, и порой трудно понять, где свое, где чужое…

– А вот это надо различать, – сказал господин Кучма.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмонов пообещал господину Путину, что все таджики начиная с детского сада будут изучать русский язык.

– И нам тут не нужна подсказка со стороны России, – закончил президент Таджикистана.

Наверное, если Россия вложит в Таджикистан еще пару миллиардов долларов, то русский язык будет в Таджикистане государственным.

Произнеся речь, президент Азербайджана уже сел на свое место, а Владимир Путин все стоял над ним и, как все делегаты съезда, аплодировал сыну Гейдара Алиева, выдающегося, в свою очередь, сына азербайджанского народа. Так назвал его в своем выступлении сам Владимир Путин.

Ильхам Алиев является, таким образом, безо всякого преувеличения, выдающимся внуком азербайджанского народа.

Виктора Ющенко спросили, будет ли Юлия Тимошенко после победы генеральным прокурором Украины. Он обещал подумать и вдруг, словно что-то вспомнив и спохватившись, обратился к украинским чиновникам:

– За все в жизни приходится платить. Честью, совестью, тюрьмой… Нет, про тюрьму не надо записывать. Неправильно сказал. Честью, совестью…

Чувствуется, что канцлер Германии Герхард Шредер сейчас весь ушел в предвыборную борьбу. Каждый свой ответ на любой вопрос он сам, кажется, оценивает сейчас только с точки зрения своего предвыборного рейтинга. От этого ответы его на вопросы чрезвычайно длинны, а рейтинг растет предательски медленно.

Сильвио Берлускони рассказал, что ему очень нравится Россия. Его попросили пояснить, а чем именно. Он категорически отказался:

– Нравится, и все.

В прямом эфире прозвучали слова премьер-министра Венгрии Ференца Дюрчаня:

– Я не буду вдаваться в политическую оценку, которую мы только что дали России, но все-таки скажу…

После паузы экран плазменного монитора погас, а переводчик за кадром торжествующим голосом сказал: «Все!»