Фарос
Шрифт:
— Отец мертв.
Кёрз на мгновение нахмурился, и на худом лице появилось недоумение.
— Мое будущее нельзя изменить, ибо это будущее, а оно так же мертво, как прошлое. Ты утверждаешь обратное. Если мои взгляды ошибочны, ты можешь изменить его прямо сейчас. Убей меня. Я не стану сопротивляться.
Сангвиний поднял меч. Мгновение они смотрели друг на друга. Кёрз раскинул руки в стороны и напрягся в предвкушении.
— Давай! Пронзи меня своим мечом, трус! Сделай то, что не смогли Вулкан, Лев и зануда Робаут! Убей чудовище и покажи, чего
Сангвиний бросился на брата с поднятым мечом. На лице Кёрза читался восторг.
Меч Ангела опустился, размываясь в воздухе, и замер на расстоянии ладони от макушки Кёрза. Сталь загудела от внезапной остановки клинка.
Что-то удержало руку Сангвиния. Он отступил, перехватил меч и убрал его в ножны.
Кёрз широко раскрыл глаза. Его лицо исказилось от злости и отчаяния.
— Я не буду этого делать, — сказал Сангвиний. — Оставлять тебя в живых — достаточное наказание.
— Не лги мне! — закричал Кёрз. — Ты не наказать меня хочешь. Я думал, мы решили быть честными.
— Всегда есть надежда, брат. Даже для тебя.
— Надежда — пустая мечта, — искренне ответил Кёрз. Нездоровая горячность ушла, забрав с собой безумие во взгляде. Лишившись энергии, которой питал его разрушенный разум, Кёрз словно уменьшился и погрузился в тоску. Он провел грязным пальцем по маховому перу на крыле Сангвиния с видом безумца, не способного до конца поверить, что такая красота может быть реальной. Конечность раздраженно дернулась, и Кёрз убрал руку. — Я горячо мечтаю, чтобы она существовала, но это невозможно.
Сангвиний протянул брату руку:
— Ты — всего лишь тень того, чем должен был стать, Конрад. И, несмотря на все, мне жаль тебя. Идем со мной. Еще не поздно. Мы исцелим тебя, и ты сможешь обрести величие.
Лицо Кёрза перекосилось, искра безумия опять зажглась в его глазах.
— Жаль? Мне не нужна твоя жалость! Сангвиний, Сангвиний, прекраснейший из нас… Когда ж ты поймешь?
По двери забили сильнее. Металл выгнулся. Кёрз бросил взгляд в сторону шума, затем посмотрел на Ангела и с ухмылкой попятился, держа Азкаэллона за руку.
— Как бы сильно мы ни противились, в конце будет только хаос…
Подняв вторую руку, он приближался к внешней стене, ближайшей к дверям.
— Ты обещал, что не причинишь ему вреда.
— В нас так много от Отца. — Его глаза блеснули. — И как Он, я тебе солгал…
— Нет! — воскликнул Сангвиний.
Кёрз поднял вторую руку еще выше и отрезал Азкаэллону предплечье. Капитан Сангвинарной Гвардии упал, но Кёрз поймал его, обхватив поперек спины. Кровь фонтаном ударила вверх, окатив ему лицо. Сверкая глазами от восторга, он наклонился к потоку, дав ему омыть всего себя.
Сангвиний смотрел на это сквозь призму ужаса. Время замедлило ход. Капли крови падали на пол с грохотом барабанов на казни.
Он со стыдом осознал, что исходит слюной.
Мир вывернулся наизнанку.
Аварийная кнопка в наруче Азкаэллона сработала, и статуя Императора в передней взорвалась, выбив двери наружу и уничтожив
Стена тронного зала рухнула в сторону улицы, обвалив и часть потолка. Пол покрылся кровью и известковой пылью. Отдельные кирпичи с грохотом покатились за стену крепости, в сторону города.
Кёрз был цел. По случайности ли или по расчету, но он оказался в месте, не затронутом взрывом, и теперь стоял у обрушенной стены с искалеченным Азкаэллоном в руках, позволяя холодному ветру трепать его вонючий плащ.
Их взгляды встретились, и между примархами пробежала вспышка понимания. Тоска и злость Кёрза хлынули в Сангвиния с такой силой, что Ангел упал на колени перед троном.
— Как я мог знать?! — выдохнул он. — Конрад!
Рука Азкаэллона заканчивалась у локтя, но обрубок уже покрылся плотным сгустком ларрамановых клеток. Для легионера такая рана была тяжелой, но не смертельной. Азкаэллон шевельнулся и вскрикнул, когда Кёрз поднял его над головой.
— Не надо, — почти взмолился Сангвиний.
— Если ты так считаешь, то мой визит был напрасен, — тихо, почти нежно сказал Кёрз. А затем он опять изменился, прошипев: — Все возвращается к началу!
И он резким движением выбросил Азкаэллона за парапет.
Сила инерции подняла Азкаэллона высоко в воздух. На мгновение он, казалось, завис над огнями Магна Макрагга Цивитаса, а потом рухнул вниз, пропав из вида.
Но Сангвиний уже раскинул крылья и бросался в темноту и дождь за высоким парапетом, чтобы поймать дорогого сына. Изо всех сил изгибая маховые перья, он устремился вниз.
Он поймал Азкаэллона за ногу в считанных метрах от крыш самых высоких зданий и под большим углом спланировал к стремительно приближающейся земле, сменив направление так быстро, что даже мышцы примарха заныли. Подняв Азкаэллона к груди, он облетел крепость по кругу.
К тому моменту, как он вернулся в тронный зал, Кёрз уже исчез.
Глава 25
Гора в цепях
Праздник плоти
Нечистый свет
Боль была любимым оружием в арсенале Повелителей Ночи, и они не поскупились, когда пришло время применять ее к Барабасу Дантиоху. Поняв, что с него с живого нельзя снять броню, они умело взялись за нейронный интерфейс и атаковали его нервную систему через порты, соединяющие ее с доспехами.
Дантиоху было грустно смотреть, как дары Императора используются в столь гнусных целях. Пытки бывших братьев не причиняли столько боли, сколько причинял факт их падения. Они всегда были жестоким легионом, но Дантиох мог понять их методы и нужды. К тому же он не мог винить за то, какими их сделали. Характер им дал Император — точно так же, как дал специализацию его собственного легиона.
Они не могли выбирать свою сущность, поступки свои они могли контролировать, но не стали этого делать.
3ds Max 2008. Секреты мастерства
Компьютеры и Интернет:
программное обеспечение
рейтинг книги
Статьи
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги
История Великобритании
Национальная история
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Ученик
2. Ушедший Род
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
рейтинг книги
Санкт-Петербург. Автобиография
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Жизнь-поиск
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
XX век. Исповеди
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги