Чтение онлайн

Верней, лев и львица. Были они худые и какие-то облезлые: шкура висела, как пустые меха, все ребра — напоказ.

— У них неважный вид! — заметил юноша.

Голый человек увидел зверей и жалобно закричал.

— У тебя тоже будет неважный вид, подержи тебя голодным денька три-четыре! — сказал Хар-Руд.

Львица, обогнав льва, припала к земле и, дергая толстым хвостом, стала подбираться к жертве.

«Разбойник», закрыв лицо руками, тихо скулил.

Но лев, который далеко не первый раз

оказывался на Арене, отлично знал, что это не та добыча, что убегает.

В два огромных прыжка он оказался рядом с человеком и сшиб его на песок.

— Говорили мне, — сказал Хар-Руд, — что если лев схватит свою жертву, а та не сопротивляется, то схваченный даже не чувствует боли!

— Как знать, — пробормотал Кэр. — Нам с тобой на это надеяться нечего!

Лев поддел человека когтями и ухватил за шею. Слышно было, как хрустнули позвонки. Голова человека почти целиком скрылась в пасти хищника. Лев зарычал, протащил жертву шага четыре, а потом, перехватив, понес, как пес — крысу. Ноги и руки убитого волочились по песку.

— Всяко лучше, чем котел или колесо! — пробурчал Хар-Руд. — Да ты не на Арену смотри! Звери, они звери и есть! Ты на ублюдков полюбуйся!

Лев ударом лапы вспорол живот добычи и до глаз погрузил морду в дымящиеся внутренности.

Львица топталась поодаль и рычала.

Кэр наблюдал: экстатически оскаленные рты, выкаченные глаза, трясущиеся руки…

Львица осторожно подобралась к ногам трупа и принялась за еду. Лев сердито зарычал, но отгонять не стал.

Вдвоем они быстро покончили с телом несчастного.

Появились служители с факелами и длинными шестами.

Зверей, отяжелевших, с круглыми животами, лениво отмахивающихся, загнали в клетки и заперли.

— Как зрелище? — спросил Хар-Руд.

— Не понимаю, что они в нем находят! — ответил юноша. — Кошки едят всегда одинаково. Я видел это сотни раз: мой отец держит ручных леопардов!

— Смелый человек!

— Они — отличная защита, если найти правильный подход!

— Возможно. А знаешь… — эгерини помедлил, глядя на Арену, где, в который раз, засыпали

свежим песком кровавые пятна. — Я ведь был в Самери!

— Да? — с полным равнодушием произнес Кэр.

— И видел довольно ваших… Никогда бы не подумал, что ты — оттуда!

— Я — из горного клана! — надменно произнес Кэр. — Увальни с равнин — просто навоз для полей!

— Я видел и горцев!

— Тогда что тебя удивляет… наставник?

— Твое лицо! — рявкнул помощник Управителя так громко, что кое-кто из зрителей обернулся. — Ты так же похож на самерийца, как я — на землепашца-агра, которого только что сожрали!

— Ну и что? — Кэр пожал плечами. — Какое это имеет значение, если сам вождь клана Мечей принял меня в свой дом?

— Так тебя не интересует, кто твои

настоящие родители?

— Мой отец — вождь Хардаларул! — отрезал юноша.

В его серых глазах запрыгали искры гнева.

— Ладно, — сделал шаг назад помощник Управителя. — Я, в конце концов, тоже не знаю, кому обязан рождением! Моя приемная мать — палуба корабля, а отец — плетка капитана! Так что тебе повезло больше, сынок!

— Да, — сказал Кэр. — Мне повезло! А если бы твои слова слышал мой отец, твоя кровь уже смочила бы этот камень!

Юноша топнул ногой.

— Или — его кровь! — Хар-Руд прищурился. — Не зарывайся! Или мы поссоримся!

Кэр молчал. И смотрел в сторону, когда глаза эгерини буравили его щеку.

— Ты говорил, здесь травят медведя? — произнес он примирительно после минутного молчания.

«Да, — подумал Хар-Руд с удовольствием. — Мальчик умнеет на глазах!»

— Завтра! Сегодня только то, что ты уже видел!

— Может, пойдем?

— Пожалуй. Как тебе ублюдки?

— Такие же паршивые, как ваши бедные львы! Бос что-то говорил о пиршестве?

Хар-Руд фыркнул:

— Он назвал это пиршеством? Ха! Будет безобразная попойка, парень! И половина здешней аристократии примет в ней участие! Лучшая половина! У тебя есть серьезный шанс трахнуть благородную даму, пахнущую драгоценными аретскими духами. Или -двух! Или — трех, как собираюсь сделать я сам! Игры — такой большой праздник, сынок, что каждая увешанная самоцветами блядь мужского или женского пола охотно развяжет кошелек, чтобы какой-нибудь верзила с разрубленной рожей повалял ее по ковру!

— Кошелек? — удивился Кэр. — Это…

— Именно кошелек! В нем хранят деньги, если ты еще не знаешь!

— Мы храним деньги в поясе!

— Ну, пояс они распускают куда охотней! Тебе понравится, сынок! Такие, как ты, должны любить баб и хорошую драку! Иначе не стоило вытаскивать тебя из петли! Как думаешь, почему я это сделал?

— Потому, что я похож на тебя?

— Ну нет! Я как раз предпочитаю деньги! Иначе сегодня не Медведь, а Хар-Руд-Пополам заправлял бы Зелеными! А твой приятель Устул, — (юноша поморщился), — валялся бы с дыркой в брюхе!

— Что же, — спросил Кэр с интересом. — Если человек — настоящий воин, он должен любить подраться и поразвлечься с женщинами?

— Я так сказал? — удивился Хар-Руд. — Ты путаешь воина и Потерявшего Жизнь! Я, например, хороший воин, а трижды думаю, прежде чем схватиться за меч! А царь Фаргал, к примеру, совершенно равнодушен к женщинам!

— Он предпочитает мужчин? — заинтересовался Кэр.

— Ты не одинок в этом предположении! — ухмыльнулся Хар-Руд. — Но — не прав! Фаргал, я полагаю, предпочитает власть! Вот то, что слаще женщин, драк, да всего на свете!