Чтение онлайн

– Я все предам, господин! Но не пора ли прекратить деятельность этих преступников вообще?

– Это пытались сделать многие фараоны и чати уже больше тысячи лет. Жрецы еще со времен Древнего царства запугивали грабителей страшными заклятиями и гневом богов. Их ловили и казнили страшными казнями в назидание иным. Но меньше их не стало. Можешь мне ответить почему?

– Кто может сказать такое, господин? – не нашел ответа Нехези.

– Да потому что пока в стране есть те, у кого имеются и большие имения, и дворцы, и дома, и сотни рабов и слуг; и пока есть те, у кого нет ничего и кто должен день и

ночь гнуть спину и получать палки, такое будет продолжаться. Бороться с этим можно и нужно, но победить это зло нельзя. Но зато можно сделать вид, что я стал побеждать его и благодаря этому получить признание многих. Ладно, Нехези. Хватит об этом. Иди. И пусть сюда зайдет Тутмос. Я хочу с ним говорить. Он прибыл во дворец?

– Да, господин. Он ждет твоего повеления в приемной.

1337 год до новой эры. Междуцарствие. Дворец фараона в Мемфисе

Покои царицы Анхесенамон и покои великого жреца Ра

Период Перет

Месяц Тот

Придворные офицеры ливийской гвардии замерли пред царицей.

Па-Баста младший, начальник стражи царицы, сын того самого командира ливийской гвардии Эхнатона с обожанием смотрел на повелительницу.

Она сегодня оделась особенно торжественно, чего не делала уже давно со времени смерти своего царственного супруга.

На Анхесенамон была тонкая рубашка поверх белого гофрированного платья. Рукава с бахромой не закрывали красивых рук женщины, и браслеты с драгоценностями сплошь блистали на её запястьях. Локоны черного парика прикрывали голову и плечи, а венчала парик золотая диадема изящной работы фиванских ювелиров, украшенной изумрудами и лазуритом.

– Ты удвоил стражу у моих покоев? – спросила она Па-Баста.

– Как ты и приказала, госпожа. Без твоего приказа мои гвардейцы не пропустят к тебе никого.

– Это хорошо. А то мой дед Эйе уже порывался прийти ко мне со своими фальшивыми соболезнованиями.

– Его не пустили к тебе, ибо ты приказала, что не желаешь его видеть.

– Я бы желала вообще выгнать его из дворца прочь! – гневно вымолвила царица.

– Тебе стоит только приказать, о, госпожа. И к вечеру его здесь уже не будет. Мои гвардейцы верны только тебе. И ты можешь на них положиться. У Эйе здесь много людей, но мало воинов и мало стражи. Мы легко справимся с ними.

– Нет, нет, – поспешно сказала она. – Это вызовет ненужные сплетни в столице. Эйе все еще верховный чати Верхнего и Нижнего Египта. И у него в покоях жрецы из Фив. И он может заявить им, что его жизни угрожает опасность быстро сбежать из Мемфиса. А в Фивах он станет еще опаснее. Мне нужно посоветоваться.

– С кем госпожа желает говорить?

– Пригласи ко мне жреца Ра. Ведь он ждет моего приема?

– Ждет, великая госпожа!

– Пусть войдет! Я жду его!

Царица величественно подошла к трону и села на него. Её окружили изысканно одетые

женщины, из числа придворных дам, и чиновники-придворные что носили титулы носителей опахала, которые стали медленно опускаться и подниматься над головой повелительницы Верхнего и Нижнего Египта.

В помещение с колонами, расписанными сценами из семейной жизни царственной четы, и статуями, изображающими умершего фараона Тутанхамона, вошли жрецы храма Ра в Гелиополе. Их было трое, и все были одеты в белоснежные жреческие одежды с золотыми украшениями с избраниями фигуры солнечного бога Ра. В руках они держали посохи и на их лысых головах блестели капли пота. Видно было, что жрецы волновались.

Харибра, верховный жрец храма Ра, низко склонился пред троном царицы, а его товарищи пали ниц. Царица повела им подняться.

– Говорите, почтенные жрецы, с чем вы пришли ко мне, бедной вдове, потерявшей любимого мужа?

– В тебе, государыня, течет кровь великого Яхмоса. Кровь величайшей династии в истории страны Кемет! И ты не можешь об этом забыть.

– Я и не забывала об этом, почтенный Харибра. И я помню свой долг перед богами, перед страной и перед народом.

– Но тогда мы должны предложить тебе стать во главе Египта и править страной твердой рукой.

– Но разве пока я была в великом горе, страной не управляли? Разве великий чати моего мужа Эйе не управляет страной как и ранее? Еще мой отец доверял Эйе и мой муж полностью полагался на него. Что же вам еще нужно?

– Эйе не устраивает многих верных подданных фараона, великая госпожа обеих земель. И ты уже знаешь, что мы предлагали тебе взять власть в свои руки при жизни твоего мужа Тутанхамона. Но твой муж умер. Боги призвали его к себе. И теперь тебе стоит взять себе нового мужа и дать Египту нового фараона.

– И вы конечно уже выбрали мне мужа? – царица начала гневаться.

– Нет, о, госпожа обеих земель, выбирать мужа можешь только ты. Как могу я ничтожный слуга Ра советовать той, кто равна богам? Мужа ты выберешь себе сама. А я могу только дать тебе совет, если ты, о, великая госпожа обеих земель, захочешь получить этот совет.

– Считай, что я хочу его получить. Кого же ты советуешь мне взять в мужья? – царица несколько успокоилась.

– Никто из египтян не может быть равным по крови великому Яхмосу, и потому мы советуем искать царственного принца за рубежами страны.

– Иностранного принца? Это ты хотел сказать, жрец?

– Именно это. Но решение принимать тебе, о, госпожа.

– Иностранца? Это хороший совет, но какого иностранца?

– Чтобы не уронить достоинства страны, нужен принц из великого царства. И для этого подходит сын великого царя хеттов Суппилулиумаса. У него есть несколько сыновей и один из них вполне может стать фараоном Египта.

– Хеттский царевич? Но не уронит ли это чести Египта?

– Нисколько, госпожа. Он будет только фараоном, и твоим мужем, но править станешь ты. Зато ваши наследники упрочат великую 18-ю династию великих фараонов. Ведь ты возьмешь в мужья не своего подданного, не своего слугу, но представителя великого царского дома. И это помимо всего прочего упрочит союз между государствами. Также это поможет тебе отстранить Эйе от управления страной. Он ведь уже вообразил себя пожизненным чати страны Кемет.