Чтение онлайн

До Гельдера вдруг дошло, что он находится в присутствии самого Генерального Секретаря и всего Политбюро Коммунистической партии.

Рул проснулась от настойчивых телефонных звонков. Она никак не могла найти часы в такой темноте; оказалось, что одиннадцать часов. Солнце пыталось пробиться сквозь занавеси в ее комнату. Вероятно, звонят со службы. Слава Богу, оттуда еще не звонили, пока она была в Риме. Она схватила трубку.

— Алло.

Голос был слышен четко, хотя на линии и потрескивало.

— Привет,

дружище. Что это ты делаешь дома в это время дня?

— Уилл? Ты откуда?

— Я в Якобштаде, также известном, как Пиетарсаари, на западном побережье Финляндии, где и предполагал быть. Яснее не скажешь.

— О, а я, должно быть, простудилась. И в постели уже пару дней. Твой телефонный звонок первый, на который я ответила.

— Ну надеюсь, ты поправишься, и мы встретимся в Копенгагене.

— Я тоже надеюсь, но я так до конца и не уверена, что смогу поехать туда.

— У тебя по-прежнему проблемы?

— Да, хотя и есть пара прорывов. Вот только не знаю, куда они приведут.

Хорошо, что он так осторожен. Она-то слишком хорошо знала, с какой легкостью прослушиваются разговоры из-за границы.

— Как там лодка?

— Лодка грандиозная. Она уже на воде, готовится к плаванию. Сегодня я занимаюсь вопросами снабжения, а утром отплываю.

— Экипаж хорошо работает?

— Совсем не работает. Сначала собиралась пойти его жена, и он до последней минуты не вносил ясность.

— Что же тебе делать?

— Да все будет нормально. Тут один юноша с фабрики пройдет со мной пару сотен миль на юг. И с ним я смогу идти в дневное время, и в ночное, и он поможет мне пройти через группу островов под названием Эленд, что меня вполне устраивает. Я высажу его в Кокере, и он паромом вернется на материк. После этого я пойду один, но уже в открытых водах. Остановлюсь пополнить провизию в Бунге, это на большом шведском острове Готланд, а затем дальше.

— А это не опасно?

— Надеюсь, нет. Я уже плавал один, ты же знаешь. Мне даже хочется вновь попробовать одному. Компания — это уж слишком хорошо.

Она засмеялась.

— И когда же ты будешь в Копенгагене?

— Я думаю, что, не напрягаясь, где-то через недельку, считая с воскресенья. Я позвоню тебе с Готланда доложить об успехах.

— Да уж постарайся. А то я буду беспокоиться, если не позвонишь.

— Это я буду беспокоиться. У тебя проблема посложнее моей. Послушай, если дела пойдут уж совсем туго и тебя прижмут, позвони моему боссу. Возьми ручку и запиши его домашний телефон.

Она записала и рабочий, и домашний номера телефонов сенатора Карра.

— В решающий момент его хорошо иметь на своей стороне, а по слухам, он восхищается тобой.

— Хорошо, и хоть я надеюсь, что до этого дело не дойдет, приятно сознавать, что где-то еще есть отдушина.

— Послушай, мне пора. Мне еще предстоит весь вечер укладывать провизию и планировать маршрут. Ночевать придется на борту, а отплывать будем на рассвете.

— О'кей, будь осторожен и обязательно позвони мне с Готланда.

Они разъединились, а уже через минуту она ужасно заскучала по нему. Она страстно надеялась на то, что

сможет попасть в Копенгаген. Но как же она попадет в Копенгаген, если не может выползти даже из постели? Она сказала Уиллу, что есть пара прорывов, и это правда; но она не сказала ему, как мало она поимела с каждого из них.

Зато она узнала, что допрашивать она не умеет. Малахов заморочил ей голову болтовней, и она получила от него только то, что он сам хотел ей дать. Оперативник из нее тоже никакой, несмотря на основательную подготовку и даже недолгую работу за рубежом. Она даже не знает, как вербовать агента. Аппичелла в зародыше прервал ее вербовочную практику. Она даже не знает, что делать дальше. А ведь ей так нужна свежая информация, и даже если Эмилио Аппичелла ей что-то сообщил, все равно не избежать обращения к услугам агентства. Ее забавляло и одновременно раздражало, что у нее, тем не менее, есть собственный завербованный агент. Вообще-то это была работа оперативного управления, но нынешний Директор Центрального Разведывательного предпочитал высококвалифицированных профессионалов, и старый добрый Саймон, известный лизоблюд, предусмотрительно поддерживал его.

Она выбралась из постели, собираясь вернуться на службу и вновь заняться расследованием.

Гельдер сидел в оцепенении и наблюдал, как Майоров разворачивает свое представление перед членами Политбюро. Каждому человеку за столом совещания был роздан краткий отчет о его плане, и они внимательно следили, как Майоров развернул перед ними ошеломляющую графическую картину своего замысла с помощью двух проекторов на двух больших экранах. Гельдер по мере опустошения коробочек со слайдами, заменял их и по мере возможности пытался вникнуть в суть того, что рассказывал Майоров. Прошел уже час презентации.

— Товарищи, на левом экране вы видите расположение наших первичных целей для первых шести часов операции. Это, не в порядке возрастания значимости, ключевые военные установки, принципиально важные военные и гражданские аэродромы, и огневые точки, расположенные на шведском архипелаге, лежащем на пути нашего предполагаемого продвижения. Как я уже говорил, на шведской земле находится около четырнадцати сотен агентов СПЕЦНАЗа. Сейчас они проводят последний осмотр и подготовку штурмов этих объектов. В течение семи дней, с вашего одобрения, в Швеции окажется восемьдесят две сотни бойцов СПЕЦНАЗа, что достаточно для захвата двадцати семи процентов первоначально намеченных объектов без дополнительной помощи.

Намечены такие цели, как штаб-квартира стокгольмского военного округа, что на западе города, и стокгольмский аэропорт. Специальные команды выделены для ареста премьер-министра и его кабинета, а также плюс еще двух сотен членов правительства и гражданских служб. Есть и другие команды, которые после десантирования захватывают государственные радио и телевидение, включая и несколько дюжин маломощных радиостанций чрезвычайного вещания, разбросанных по стране для сообщений в случае мобилизации, а также национальные газеты.