Чтение онлайн

— Конечно, — согласился Тал. — Пока он сюда прилетит, мы все уже можем стать покойниками. Он должен был позвонить и сказать, что нам следует делать.

— Вот в этом-то и проблема, — сказал Брайс.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Дженни.

— У меня есть предчувствие, — вздохнув, сказал Брайс, — что Флайт бы обязательно позвонил, если бы мог сказать, как нам следует себя вести. Мне кажется, что он, возможно, очень хорошо знает, с каким созданием или с какой силой мы тут столкнулись. Но я подозреваю, что он не имеет ни малейшего понятия, как с ним справиться. Независимо от

того, что он знает и сможет рассказать нам об этом, мне кажется, он наверняка не скажет нам самого главного и нужного: как нам всем выбраться отсюда живыми.

Дженни и Брайс сидели за тем же столом-оперативным центром, пили кофе и обсуждали итоги осмотра домов, пытаясь соединить воедино, в нечто осмысленное столь разные и на первый взгляд бессмысленные вещи: кощунственное распятие священника, пол на кухне в доме Шеффилдов, усеянный пулями, тела в запертых изнутри автомобилях...

Лиза сидела неподалеку от них. Со стороны казалось, что она целиком поглощена разгадыванием кроссворда в журнале, который она подобрала где-то в одном из домов во время осмотра. Но вдруг она подняла голову от журнала и сказала:

— Я знаю, почему там была полная мойка драгоценностей.

Дженни и Брайс выжидательно посмотрели на нее.

— Прежде всего, — сказала девочка, подавшись в их сторону, — вы должны признать, что все те люди, которые считаются пропавшими, на самом деле мертвы. Они все действительно погибли. Это несомненно.

— Ну, это не так уж несомненно, дорогая, — возразила Дженни.

— Они погибли, — тихо произнесла Лиза. — Я знаю. И ты знаешь. — Ее живые ярко-зеленые глаза смотрели сейчас почти с яростью. — Оно их всех пожрало.

Дженни припомнила, что сказала Лиза вчера вечером, в местном полицейском участке, после того как Брайс рассказал им, что услышал в трубке телефона, когда звонило оно, крики и стоны истязаемых людей. Тогда Лиза сказала: «Возможно, оно сплело паутину в каком-нибудь темном месте, где-нибудь в пещере или в погребе, опутало всех пропавших людей этой паутиной и запечатало их заживо в коконы. Возможно, оно просто приберегает их до тех пор, пока не проголодается снова».

Вчера все они удивленно уставились на девочку, им захотелось вначале рассмеяться, но потом все почувствовали, что в ее словах может быть какая-то доля чудовищной правды. Не обязательно это должны быть в буквальном смысле какой-то гигантский паук, паутина, коконы. Но что-то в этом сравнении есть. Никто не хотел тогда этого признать, но возможность чего-то подобного существовала. Они столкнулись с чем-то неизвестным. Неизвестное нечто. Нечто неизвестное, что пожирало людей. И сейчас Лиза снова вернулась к той же самой теме: «Оно их пожрало».

— Но как это связано с драгоценностями? — спросил Брайс.

— Ну, — ответила Лиза, — после того как оно сожрало людей, может быть... может быть, оно просто выплюнуло эти драгоценности... примерно так же, как мы выплевываем вишневые косточки.

Доктор Сара Ямагути вошла в гостиницу «На горе», остановилась в дверях, отвечая на вопросы часового, а затем пересекла вестибюль и подошла к Дженни и Брайсу. Она была все еще в защитном костюме, но без шлема, не было на ней ни

баллонов со сжатым воздухом, ни системы жизнеобеспечения. В руках она несла свернутую в узелок одежду и пачку скрепленных между собой листков бледно-зеленой бумаги.

Дженни и Брайс поднялись ей навстречу, и Дженни спросила:

— Что, доктор, карантин уже снят?

— Уже? У меня такое ощущение, что я просидела в этом скафандре не меньше года. — Голос доктора Ямагути был совсем не похож на то, что доносилось раньше из переговорного устройства. Теперь он звучал нежно и очень приятно и казался даже еще более нежным, чем была она сама. — Так хорошо вдохнуть снова свежий воздух!

— А вы уже провели высев бактерий, да? — спросила Дженни.

— Начали проводить.

— Н-но... ведь результаты станут известны только через сутки или двое, верно?

— Да. Но мы решили, что бессмысленно дожидаться результатов высева. Никаких бактерий мы там не найдем — ни доброкачественных, ни каких-либо иных.

Ни доброкачественных, ни каких-либо иных. Это странное заявление заинтриговало Дженни, но, прежде чем она успела поинтересоваться, что означают эти слова, доктор Ямагути сказала:

— А кроме того, Медди сообщил нам, что опасности нет.

— Медди?

— Это уменьшительное от Меданкомп, — объяснила доктор Ямагути. — А Меданкомп — это сокращенное обозначение «компьютерной системы медицинских анализов». Наш компьютер. После того как в него ввели все результаты вскрытий и анализов, Медди выдал оценку вероятности того, что все это вызвано биологическими причинами. Медди сделал вывод, что такая вероятность равна нулю целых, нулю десятых.

— И вы настолько доверяете компьютеру, что решились сразу же начать дышать свежим воздухом? — спросил явно удивленный Брайс.

— Мы провели больше восьмисот испытаний, и Медди ни разу не ошибся.

— Но сейчас-то ведь не испытания, — возразила Дженни.

— Верно. Но после того, что мы обнаружили в результате вскрытий и патологоанализа... — Доктор Ямагути пожала плечами и протянула Дженни пачку бледно-зеленых листков бумаги. — Вот. Тут все результаты. Генерал Копперфильд подумал, что вам будет интересно их посмотреть. Если появятся вопросы, я отвечу. А пока наши мужчины остались в лаборатории, вылезают из защитных костюмов, и мне до смерти хочется сделать то же самое. Все тело чешется. — Она улыбнулась и почесала себе шею. Облаченная еще в перчатку рука оставила красноватый след на нежной и гладкой, как фарфор, коже. — Здесь нельзя где-нибудь помыться?

— У нас есть мыло, полотенца и ванна, — ответила Дженни, — но только на кухне, в углу. Не самое укромное место, но мы готовы поступаться уединенностью ради безопасности.

— Это понятно, — кивнула доктор Ямагути. — И как мне туда пройти?

Лиза вскочила с кресла, отбросив кроссворд в сторону.

— Пойдемте, я вам покажу. И послежу за тем, чтобы ребята, которые работают на кухне, стояли к вам спиной и не подглядывали.

Бледно-зеленые листки оказались компьютерной распечаткой, разрезанной на одиннадцатидюймовые страницы. Страницы эти были пронумерованы и с левой стороны сброшюрованы при помощи пластмассового скрепляющего устройства.