Фантомас
Шрифт:
– Немедленно освободите этого мсье! А второго отведите в камеру и…
Освобожденный перебил его:
– Со второго тоже снимите наручники. Я заберу его с собой.
Офицер послушно кивнул. Обоих задержанных расконвоировали. Молодой человек непонимающе посмотрел на своего неожиданного избавителя и открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но собеседник решительным движением взял его за локоть и увлек к выходу.
На улице они столкнулись с бригадиром жандармов, который с помощью подчиненного нес тело несчастного гитариста. Тот уже едва дышал. Жандармы узнали его – утром он
Не выпуская локоть молодого человека, зеленолицый господин наклонился к бригадиру и обменялся с ним быстрыми репликами. Жандарм с уважением посмотрел на незнакомца и почтительно произнес:
– Так точно, господин инспектор, это все. Больше там никого не было.
Зеленолицый ударил кулаком по ладони. Лицо его исказила гримаса.
– Черт побери! Этот проклятый Гарн опять ускользнул!
Господин с зеленоватым лицом широким шагом двигался в направлении Монмартра. Он по-прежнему крепко держал за локоть молодого человека с едва пробивающейся бородкой. Тот машинально следовал за своим спутником, не очень понимая, что происходит, и опасаясь даже гадать, что произойдет дальше. Так они дошли до ступеней церкви Сен-Эсташ. Тут мужчина остановился и повернулся к юноше. Луч фонаря упал на его зеленоватое лицо. Впечатление было довольно жуткое.
– Наверное, пора представиться, – произнес он. – Меня зовут Жюв. Инспектор Службы безопасности.
Молодой человек смотрел на своего спутника, ничего не отвечая. Тот поглядел ему в глаза и медленно продолжил, выделяя каждое слово:
– А ты, мадемуазель Жанна… Ты не кто иной, как погибший Шарль Ромбер!
Глава 18
ЗАКЛЮЧЕННЫЙ И СВИДЕТЕЛЬ
На фоне светлеющего неба луч фонаря казался грязно-желтым. Молодой человек, словно пытаясь скрыться от этого пятна света, сделал несколько шагов в сторону. Но Жюв держал его крепко:
– Ну нет, дружок. Теперь тебе придется отвечать! Ведь это ты угостил меня оплеухой?
– О чем вы, мсье? Я вас не понимаю! – нерешительно запротестовал молодой человек.
– Говори правду! – яростно приказал инспектор.
В это время показался фиакр. Жюв жестом остановил его и сказал:
– Давай, садись.
Потом он сказал кучеру адрес и влез сам. Несколько минут они ехали молча. Потом полицейский повернулся к юноше и насмешливо произнес:
– Ну конечно, теперь мы будем все отрицать. Только поверь мне на слово, малыш, меня пытались обвести вокруг пальца куда более серьезные люди, чем ты! Да я с первого взгляда, как только увидел мадемуазель Жанну, понял, что под этим платьем и париком скрывается Шарль Ромбер!
Юноша замотал головой.
– Вы ошибаетесь, уверяю вас, – прошептал он. – Шарль Ромбер умер!
– Вот как? И откуда же тебе это известно? Откуда ты знаешь, о ком я говорю?
Кровь бросилась молодому человеку в лицо. Он растерянно замолчал. Жюв посмотрел в окно, потом задернул занавески и сказал добродушно:
– Малыш, я же говорил тебе, что меня на мякине не проведешь. Глупо отрицать очевидные факты! Конечно, мне известно
Юноша вздохнул.
– Ну ладно, – признал он. – Вы приперли меня к стенке. Я действительно Шарль Ромбер. И я действительно притворялся мадемуазель Жанной… Но вот как вы об этом узнали? Как вы оказались в «Свинье святого Антуана»? Неужели специально, чтобы арестовать меня?
– Все может быть… – протянул Жюв, рассеянно глядя в окно.
Шарль потупился:
– И куда вы меня теперь везете? В камеру предварительного заключения?
– Ты чересчур любопытен, мой мальчик. А впрочем, ты ведь неплохо знаешь Париж! Так что давно сам бы мог догадаться, куда мы едем.
– Конечно, так я и думал! – горестно усмехнулся юноша. – Мы ведь уже на набережной…
– Угу. Совсем рядом с префектурой. Только, Бога ради, давай обойдемся без истерик. Сейчас я бы тебе советовал взять себя в руки.
Через пару минут фиакр свернул на набережную Орлож и остановился возле островерхой башни, которая пользуется столь дурной славой в преступном мире. Именно в ней находятся камеры предварительного заключения, а также вход в тюрьму Консъержери.
Жюв расплатился с кучером и повел своего пленника на второй этаж. Пройдя по длинному коридору, он отпер дверь и коротко сказал:
– Входи!
Шарль Ромбер покорно вошел. Обстановка комнаты красноречиво указывала на ее предназначение. Они находились в центре антропометрических измерений – царстве доктора Бертильона. Полицейский позвал:
– Гектор! Можно вас на минутку?
Из соседнего помещения появился высокий худой мужчина. Он близоруко сощурился:
– Кто меня зовет?
– Это я.
– Ах, мсье Жюв! Как вы рано сегодня! И уже с добычей… Что, этот парень – рецидивист?
– Нет, – сухо ответил инспектор, отметая дальнейшие фамильярности. – Я не прошу вас найти его учетную карточку – это бесполезно. Но будьте любезны произвести самые тщательные измерения этого человека.
Служащий недовольно поморщился – он не привык, чтобы его утренний отдых прерывали столь бесцеремонно. Поманив Шарля пальцем, он приказал:
– Давай, не тяни. Сначала ростомер.
Молодой человек шагнул вперед, но служащий остановил его:
– Не валяй дурака. Ты в медицинской лаборатории. Изволь снять башмаки.
Шарль Ромбер подчинился и встал к ростомеру. Потом он покорно позволил вымазать себе пальцы краской, чтобы снять отпечатки. После этого его сфотографировали в фас и профиль, а также измерили величину черепа с помощью специального прибора.
Гектора удивило тупое оцепенение, с которым юноша подчинялся всем процедурам.
– Однако, господин инспектор! – произнес он. – Похоже, этот парень не из строптивых! Что же он такого натворил, что вы притащили его сюда?
Жюв молча пожал плечами.
Шарля Ромбера начала бить дрожь – юноша наконец понял, что он арестован. Инспектор подошел к нему и дружелюбно сказал:
– Ну-ну, не пугайся так. Пойдем. Есть еще кое-какие измерения, которые необходимо провести…
Выйдя из антропометрического кабинета, они прошли по полутемному коридору и открыли новую дверь.