Фантомас
Шрифт:
Они помолчали.
– Теперь, господин де Пресль, – продолжал Жюв, – обратимся, если вы не против, к мотиву преступления. Почему убили маркизу де Лангрюн?
Судья заколебался.
– Ну… – неуверенно проговорил он. – Может, все-таки ограбление?
– Тогда что же взяли? – немедленно поинтересовался инспектор. – Все кольца хозяйки, ее жемчужная брошь и бумажник лежали на самом виду, на столе. Исследуя ящики секретера, я обнаружил там и другие ценности – пятьсот десять франков золотом и серебром и три банкноты
– Так скажите, господин судья, можете ли вы представить себе человека, который убил женщину из-за денег, а потом ушел, не взяв ни сантима? У меня, например, это никак в голове не укладывается!
– Да, это странно, – согласился де Пресль.
– Более чем странно, – подтвердил Жюв. – Похоже, что речь шла о вещах поважнее, чем кража денег или драгоценностей. Но о чем – вот вопрос, на который мне предстоит ответить!
Судья глубокомысленно кивнул. У него самого не появилось никаких предположений.
Инспектор продолжал развивать свою мысль. Он и не рассчитывал на помощь де Пресля.
– Итак, мы столкнулись с преступлением, совершенным из неизвестных побуждений. Это может быть и просто навязчивая идея – в наше время довольно распространенный феномен…
– И что же тогда? – перебил судья.
– В этом случае мне, увы, придется отказаться от всех моих умозаключений и вернуться к версии виновности Шарля Ромбера.
– Его мать, как я знаю, признана психически ненормальной. Если юноша страдает наследственным заболеванием, у него вполне могли найтись причины убить маркизу. И сил бы хватило – сумасшедшие становятся необычайно сильными во время приступа.
– Впрочем, – продолжал Жюв, жестом предупредив вопрос, который хотел задать судья, – в скором времени я смогу сообщить вам о физических данных преступника гораздо больше. Бертильон недавно изобрел великолепный динамометр, позволяющий с максимальной точностью определять силу любого удара. В качестве образца я послал ему сломанный убийцей ящик секретера. Ответ скоро будет.
– Будем надеяться, он поможет нам продвинуться вперед, – согласился де Пресль. – Однако, если мы не считаем вину Шарля Ромбера доказанной, следует повнимательнее приглядеться ко всем остальным, кто ночевал в замке той ночью.
Жюв кивнул:
– Конечно. Их алиби необходимо тщательно проанализировать и проверить. Возможно, обнаружатся неточности. Может, займемся этим прямо сейчас?
– Попробуем, – ответил судья. – Прежде всего, на мой взгляд, нужно снять подозрения с обеих служанок. Что же касается бродяг, которых мы задержали, разумеется, не считая вас, мсье Жюв, – то это в основном примитивные, неотесанные существа. У них просто ума бы не хватило провернуть такое сложное дело.
Инспектор не возражал, и ободренный де Пресль продолжал:
– Теперь Доллон. Он, конечно, имел возможность убить свою хозяйку. Однако, учитывая его алиби, он тоже
– Да, алиби, безусловно, надежное, – согласился Жюв. – Экспертиза показала, что смерть маркизы наступила между тремя и четырьмя часами утра.
– Значит остается разобраться с господином Ромбером-старшим…
– Позвольте! – удивился следователь. – Уж тут, кажется, все ясно. В девять часов Этьен Ромбер сел на вокзале Орсей в поезд и приехал в Верьер только в шесть пятьдесят пять. Следовательно, всю ночь он провел в вагоне. Алиби безупречное!
– Действительно, не подкопаешься, – согласился Жюв. – Так что же, приходится опять возвращаться к Шарлю Ромберу? Все ведет к нему?
Полицейский заговорил, подражая прокурору, произносящему обвинительную речь:
– Итак, в момент преступления никто не услышал ни звука. Следовательно, злоумышленник к тому времени находился в доме. Причем покойная маркиза хорошо знала его. Поэтому, когда преступник постучал ночью в дверь, женщина, ничего не подозревая, впустила его. Он вошел в комнату, и…
Тут судья запротестовал:
– Постойте, постойте! Вы уже прямо роман сочиняете. Вспомните, ведь дверь в спальню госпожи де Лангрюн была заперта изнутри, а замок "казался почти выломан! Как это объяснить?
Жюв посмотрел на собеседника с улыбкой:
– Вот-вот, этого возражения я и ожидал. Попытаюсь ответить на ваш вопрос. Однако прежде будьте любезны пройти со мной на место происшествия. Я покажу вам нечто весьма любопытное.
Они пересекли коридор и подошли к спальне маркизы де Лангрюн.
Жюв указал на замок:
– Посмотрите внимательно, господин судья. Вы не видите ничего необычного?
Де Пресль присмотрелся:
– Нет, ничего.
– Ошибаетесь, коллега! – возразил инспектор. – Глядите. Щеколда выдвинута, как будто замок и вправду закрыт, и болты расшатаны, словно его выламывали. Но если бы это было так, то остались бы следы и на скобе, в которую входит щеколда!
Судья наклонился.
– Вы хотите сказать, что… – проговорил он и остановился, не закончив фразы.
Жюв продолжал:
– Глядите внимательнее. Сюда, на эти болты. Что мы на них видим?
Судья задумчиво произнес:
– Маленькие царапинки. Можно предположить, что…
– Продолжайте, продолжайте, – подбодрил его инспектор.
– Можно предположить, – заговорил судья, тщательно обдумывая каждое слово, – что болты были не выбиты, как мы считали, а аккуратно вывинчены, а затем вставлены обратно. И, следовательно…
– Следовательно, – подхватил Жюв, – все это просто камуфляж, чтобы провести нас. Преступник пытался заставить нас поверить, что он высаживал дверь, в то время как маркиза сама ему открыла. А это значит, что она хорошо его знала!