ФАНТОМ
Шрифт:
В памяти Никки промелькнула отвратительная дрожь ледяного страха воспоминания о Джегане, проникающего в ее мысли, ее волю. Без Лорда Рал связи защищавшие всех их нарушились. Если император путешествует этой ночью, то он очень скоро сможет обнаружить их беззащитность. Сноходец мог, в любой момент, без предупреждения, проникнуть, оставаясь невидимым, оставаясь за пределами их чувств, прямо в их разум и заставить их думать по-своему.
Но Никки знала Джеганя. Она знала как это выглядело, когда он управлял разумом человека. В конце концов, когда-то
"Нет," сказала она, "это не Джегань. То, что я чувствую, - что-то иное."
"Как ты можешь быть уверена?" прошептал Зедд.
Никки наконец оторвала свой пристальный взгляд от Джебры и посмотрела на сморщившегося мага.
"Ну, во-первых," прошептала она в ответ, ", если бы это был Джегань, вы бы ничего не почувствовали. Сноходец не оставляет следов. Его присутствие невозможно обнаружить. Здесь все по-другому."
Зедд потер свой чисто выбритый подбородок. "И все же это мне что-то напоминает," пробормотал он.
"Звезды," снова произнесла Джебра, обращаясь с балкона в ночь. Зедд двинулся в сторону открытого проема через двустворчатую дверь, но Никки схватила его за руку и придержала. "Погодите", прошептала она.
"Звезды упали на землю," произнесла Джебра призрачным голосом.
Зедд и Никки переглянулись.
"Звезды среди травы," произнесла Джебра тем же мертвым голосом.
Зедд напрягся. "Добрые духи. Теперь я узнал."
Никки склонилась ближе к нему. "Таинственную силу?"
Волшебник медленно кинул. "Это есть ощущение силы, которая применяется ведьмой."
Джебра развела руки в сторону.
"Она собирается прыгнуть!" закричала Никки, увидав, что Джебра начала падать вперед в ночную тьму.
ГЛАВА 33
Ричарда потряс жестокий кашель.
Боль от непроизвольного переворота встряхнула его и пробудила сознание. Он услышал, что попытка выдавить из себя стон оказалась неудачной. Для стона ему не хватало дыхания. С осознанием этого пришел растущий, беспорядочный страх удушья, будто бы он тонул.
Он снова закашлялся, каждый раз вздрагивая от боли. Свернувшись в калачик, лежа на земле и спрятав руки вовнутрь, он мучительно пытался закричать, чтобы отвратить следующий приступ конвульсивного кашля.
"Дышите."
Этот призрачный голос, который казалось, проникал из Нижнего мира, показался Ричарду голосом безумия. Он делал все, что мог, чтобы не дышать. Он сделал несколько осторожных, мелких, в полглотка вдохов, пытаясь предотвратить очередной мучительный припадок кашля.
"Дышите."
Он не знал, где находится, и сейчас это его не заботило. Чувство удушья - это все, что имело значение. Несмотря на отчаянную потребность дышать, ему не хотелось это делать. Эта чувство так угнетало его, было таким отвратительным, что в его мнении оно было не только совершенно изнурительным, но и всесильным. Смерть казалась ему предпочтительнее этого чувства. Он не мог вынести, чтобы
Ричарду не хотелось двигаться, потому что, с каждым уходящим мгновением становилось легче не дышать. Ему казалось, что, если бы ему удалось не дышать немного дольше, то где-нибудь за гребнем того темного холма, лежащего перед ним, боль и страдание рассеются. Он изо всех сил старался лежать совсем спокойно, надеясь, что вращение мира остановится прежде, чем его вырвет. Он не мог вообразить, как это буде больно. Если бы только ему удалось лежать неподвижно немного дольше, тогда все стало бы легче. Если бы только он мог лежать неподвижно немного дольше, то все это прошло бы.
"Дышите."
Он не обратил внимания на отдаленный, шелковистый голос. Его мысли унесли его в прошлые времена, когда ему было так же больно. Это было, когда его, закованного и беспомощного, пытала Денна, когда по своей милости она причиняла ему боль, доводя его пытками до безумия.
Тем не менее, Денна научила его переносить боль. В своем воображении он представил, что она находится здесь, наблюдая за ним, следя за тем, чтобы удержать его на самом краю смерти. При ней случалось, что он достигал гребня того отдаленного, темного холма, и начинал спускаться вниз, на другую сторону.
Когда это случалось, Денне приходилось сразу же соединять их рты, и с силой вдыхать в него свою жизнь. Она не только управляла его жизнью, она управляла его смертью. Она забрала все. Даже его собственная смерть не принадлежала ему; она принадлежала ей.
Сейчас она наблюдала за ним. Ее серебристое лицо придвинулось ближе, ожидающее увидеть что он сделает. Он подумал, даруют ли ему смерть, или она опять припадет к его рту и…
"Дышите."
Ричард уставился на нее. Денна совсем не была похожа на серебряную статую. "Вы должны дышать," сказал ему шелковистый голос. "Иначе, Вы умрете."
Ричард моргнул, разглядев, красивое лицо, мягко освещенное холодным лунным светом. Он попробовал вдохнуть в легкие немного больше воздуха.
Он сильно зажмурил глаза. "Больно", прошептал он, продолжая так же мелко дышать.
"Вы должны. Это жизнь."
Жизнь. Ричард не знал, хотел ли он жить. Он так устал, так опустошен. Смерть казалась такой заманчивой. Нет больше борьбы. Нет больше боли. Нет больше отчаяния. Нет больше одиночества. Нет больше слез. Нет больше муки от исчезновения Кэлен.
Кэлен.
"Дышите."
Если он умрет, кто поможет ей?
Он сделал более глубокий вдох, с усилием протолкнув его в легкие и чувствуя мучительную обжигающую боль в легких. Чтобы не думать о боли, он вспоминал улыбку Кэлен.
Он сделал еще вдох. Еще более глубокий.
Серебряная рука мягко скользнула сзади по его плечу, как будто подбадривая его в его мучительной борьбе за жизнь. Наблюдающее за его борьбой лицо выглядело сочувствующе печальным.
"Дышите."
Ричард, сжимая кулаки и задыхаясь в холодном огне вечернего воздуха, кивнул.