Фантом

Владимир ГУБАРЕВ

"ФАНТОМ"

Сюжет этой повести родился в Чернобыле. Конечно, у ее героев есть прототипы, но я не ставил себе целью точно следовать за конкретными событиями и характерами реальных людей. Литератор обладает правом на художественные обобщения, и этим я воспользовался...

Автор

Журнальный вариант.

Сначала появляется зарево. Оно разгорается, и вот уже ослепительно белый вал катится к городу. Огонь обрушивается на дома, улицы, вспыхивают стоящие у тротуаров автомобили...

Огненный

вал прокатывается по городу. Остается только потрескавшаяся, будто в морщинах, земля и одинокая фигура девушки в белоснежном платье. Она бредет по уже не существующей улице, и Кардашов узнает свою дочь - Марию...

Эрик Николаевич просыпается. Проводит ладонью по лбу, на котором выступили капельки пота, протягивает руку к выключателю. Часы показывают половину третьего. Он тяжко вздыхает и медленно встает.

На кухне Эрик Николаевич ставит кофе, закуривает и смотрит в окно на спящий город. В одном из окон горит свет, мелькают за занавесом тени танцуют. Наверное, там свадьба.

Из спальни выглядывает Светлана.

– Опять?
– спрашивает она. Он молча кивает.

– Я принесу снотворное.

– Это же вредно, - возражает он.

– Но ты теперь не заснешь. Бессонница вреднее. Врачу можешь поверить.

– Неси... Но чашку кофе я все-таки выпью.

– Я сейчас.
– Светлана исчезает. Вновь этот сон. Он приходит редко, два-три раза в год... Один-единственный сон... Других не бывает... Ведь добрых два десятка лет прошло с тех пор, когда он, Кардашов, еще совсем молодым инженером приехал на полигон в Семипалатинск. Там он увидел этот самый огненный вал.

– Самое страшное - термоядерная война, - сказал вслух Эрик Николаевич, и Светлана, войдя на кухню, услышала эту фразу.

– Опять?

– Я всегда буду это повторять, потому что действительно ничего страшнее нет.

– Выпей таблетку и забудь...
– Светлана протянула ему снотворное и воду в стакане.

– Ты, Светка, у меня красивая!

– Не подлизывайся... Лучше дай мне поспать, в семь уже вставать...

– Нет, я серьезно!

– Ну, хорошо. Возражать не стану. Раз ты так считаешь... Пей.

И в это мгновение раздался резкий телефонный звонок.

Светлана сняла трубку.

– Слушаю... Да, да, дома... Нет, не спит... Конечно же, странно... Тебя. Она протянула трубку мужу.

Кардашов услышал взволнованный голос ночного директора станции.

– Эрик Николаевич!.. Тут что-то непонятное... Тимофеев приказал немедленно вам сообщить... Фон вырос в пятьдесят раз...

– Выброс? Где? На первом блоке?
– быстро спросил Кардашов.

– В том-то и дело, что не у нас. Тимофеев так и сказал: "Передай Кардашову - не у нас"...

– Где он? Где он сам?

– Куда-то

уехал. Сказал через полчаса будет здесь... Считает, что...

– Подробности потом. Буду через двадцать минут... Вызов по форме два, понял? Не по первой, а по второй... Только руководство АЭС, понял?

– Форма - два... И еще: на юге области выше втрое, зафиксирована "грязь". Это данные из гидромета...

– Действуй, Кузьмич! И начальника гражданской обороны не забудь. А пока никому ни слова, ясно?

– Так точно!
– ответил ночной директор.

Кардашов налил кофе, стоя выпил его. Светлана молча следила за каждым его движением. Наконец, она не выдержала:

– Что все-таки случилось?

– Не знаю. На всякий случай предупреди свое руководство, чтобы были наготове... Тревога по форме - два. Поймут...
– Кардашов направился в ванную, быстрыми, привычными движениями намылил щеки. Начал бриться.

– Ты можешь прямо сказать, что произошло?
– Жена приготовила полотенце.

– Думаю, учебная тревога. По линии гражданской обороны. Так и объясняй, если будут звонить... Обязательно будут...

Кардашов надел белую рубашку, повязал галстук, на секунду остановился у двери.

– Ты действительно красивая, моя женушка, - он широко улыбнулся.
– И запомни - учебная тревога.

Светлана видела из окна, как Кардашов быстро пересек двор, открыл дверцу "Жигулей". Машина резко взяла с места.

Соловьев въехал на тротуар у самого подъезда. Выскочил из машины, вбежал на лестничную площадку. Лифт не работал. Он чертыхнулся и стремительно поднялся на пятый этаж. Ключ почему-то не слушался - дрожали руки.

Наконец, дверь поддалась, и он ввалился в квартиру.

– Готова?
– Соловьев задыхался.

– Что с тобой?
– Жена уже была одета.

– Лифт не работает... Деньги, побрякушки свои взяла?

– Вот только паспорт не могу найти...

– Черт с ним!.. Дети?

– У себя... И там еще Паша...

– Идиотка! Я же сказал - молчок!
– вспылил Соловьев.
– Ты что, ничего не соображаешь?!

– Они же наши соседи и друзья... Я не могла... Клава не поедет, просила Пашу взять... А она будет ждать Сергея...

– Быстро вниз. Скоро перекроют дороги. Ты что, не понимаешь этого?!

– Но что случилось?
– Жена с тревогой смотрела на мужа, который рылся в ящике серванта.
– Что все-таки случилось?!. И где ты взял машину? Служебная?

Соловьев даже не повернулся на ее слова.

– Служебная?
– повторила жена.

– Выводи детей. Чемоданы я захвачу... Быстрей!

– Я никуда не пойду, пока не объяснишь!
– Жена демонстративно поставила у входной двери табуретку и села на нее.