Чтение онлайн

В дверь тихо постучали.

"Почему стучат?
– Антона Варфоломеевича объял ужас. Ведь звонок в полном порядке?!" Гуляющий по дому ветер хулиганил - Антон Варфоломеевич слышал, как падают на пол и бьются вдребезги бесценные вазоны и амфоры, как срываются со стен и с грохотом сползают вниз картины в массивных рамках... Но сейчас ему было не до этого.

Дверной стук усиливался.

"От судьбы не уйдешь!" Антон Варфоломеевич, собрав последние остатки мужества, защелкал замками и приготовился к самому худшему.

Замков было много, и справиться с ними оказалось не простой задачей,

особенно если учесть, что руки у хозяина квартиры ходили ходуном. И вот дверь поддалась.

У порога стоял невзрачный, незапоминающийся тип в затемненных очках и черной велюровой шляпе. Шляпу он приподнял, поклонился, не опуская глаз.

– Я не ошибаюсь - Антон Варфоломеевич Баулин, доктор технических наук?

Названный в ответ смог только головой кивнуть.

– Прекрасно, - сказал незнакомец, - вы должны ехать со мной.

– Кому это я должен, с какой это стати?
– попытался оказать сопротивление Баулин, но натолкнулся на стальную стену слепой уверенности.

– Должны!
– твердо повторил незнакомец.
– Другого выхода у вас нет.

Антон Варфоломеевич покорно склонил голеву.

– Маленькая формальность, этикет, если позволите, - тип ловко нацепил Антону Варфоломеевичу на глаза черную тряпицу и добавил уже развязнее: - А ну-ка пошевеливайся, доктор!

Слово "доктор" он произнес с оттенком нескрываемого презрения. Больше они ни о чем не разговаривали.

В машине было душно, зато качки никакой пассажир не ощущал. Ему даже казалось, что он продолжает сидеть в своем мягком уютном кресле и что все происходящее лишь нелепый сон.

Но сон был слишком явственным. Наверное, никогда в жизни не приходило Антону Варфоломеевичу в голову столько мыслей, предположений и совсем наивных догадок, как за время этой непредвиденной поездки. А продолжалась она не более десяти минут - воистину все в этом мире было относительно и прежде всего - время.

Так же, не снимая повязки, Антона Варфоломеевича провели через какие-то ворота, потом подняли под локотки вверх по лестнице, вели длинным запутанным коридором, и наконец он очутился в большой зале. Там с него и сняли повязку.

От обилия света, изысканной, в восточном стиле роскоши и необычайно богато уставленного яствами стола у Антона Варфоломеевича зарябило в глазах. Кажется, никто ни бить, ни тем более убивать его не собирался. Одно это уже было хорошим предзнаменованием.

Человек с пышными усами и миндалевидными блестящими глазами шел из глубины залы прямо на Баулина. Еще издалека он начал что-то говорить. И тут Антон Варфоломеевич подсознательно почувствовал, что несмотря на то, что усатый говорит на каком-то тарабарском наречии, он прекрасно понимал каждое слово. И это почему-то не смущало Антона Варфоломеевича. Смущало другое - восторженное умиление на лице хозяина.

– Да-да, глубоко и многоуважаемый Антон Варфоломеевич, прямо-таки заливался шербетом масленоглазый, - ваша выдающаяся, не имеющая равных в нашем погрязшем в грехах подлунном мире, я бы сказал, ярчайшая из ярких и многомудрейшая из мудрейших личность заслуживает не просто самого трепетного почтения, но и преклонения подобно... подобно...
– говорящий запнулся, но белозубая улыбка ни на секунду не покидала его лица.
–

Только вы, только вы - ученейший из ученых - можете спасти нас. Но, - усатый сделал еще одну паузу, зашевелил бровями, - все разговоры потом. А сейчас - прошу отведать наше скромное угощение, - он широким жестом указал на заставленный сказочными кушаньями стол.

От неожиданности у Антона Варфоломеевича пробудился бешеный аппетит.

За бескрайним столом они сидели вдвоем. Тост следовал за тостом. Изысканные, диковинные блюда, лучшие коньяки и вина мира, сладости, фрукты - все было в распоряжении Антона Варфоломеевича. После затянувшегося нервного ожидания Баулин ел за троих. Да что там! За взвод не на шутку проголодавшихся солдат. И аппетит не пропадал.

Краем глаза он видел, что по обеим сторонам от него стояли два темнокожих великана в чалмах и с изогнутыми мечами наголо. Но и это не отвлекало Антона Варфоломеевича от поглощения пищи. "Таков этикет!" - подумал он, энергично двигая челюстями.

Трапеза длилась часа три, до тех пор, пока стол окончательно не опустел. Но съедено было ровно столько, сколько и хотелось гостю. Откуда-то из-за стен слышалась тихая, завораживающая музыка, в воздухе стоял запах тонких благовоний. Антон Варфоломеевич блаженствовал.

– Ну, а теперь пора и к делу приступить, - облизнувшись и пошевелив бровями, пропел масленоглазый.
– Вы готовы, Антон Варфоломеевич?

Антон Варфоломеевич благосклонно кивнул головой.

– Видите ли, - замялся хозяин дворца, - в наших краях есть такая группа людей, как бы это вам объяснить, с которой хочешь не хочешь, а приходится мириться.
– Он опять вздохнул, приложил руки к сердцу, произнес с болью в голосе: - Вы единственный и незаменимый!

Антон Варфоломеевич величественным жестом прервал это велеречие:

– Говорите проще, э-э-э, не знаю, как вас назвать...

– А называйте запросто - ваше величество, - усатый скромно потупил очи.

Антон Варфоломеевич несколько сник, но виду не подал.

– Ваше величество, после такого приема я просто не в силах отказать ни в одной вашей, даже самой затруднительной для меня, просьбе.

– Вот и славненько, - облегченно выпалило величество, - я так и думал, что вы деликатнейший из всех живущих в этом мире, самый, самый...

Антон Варфломеевич сделал лицо, выражавшее, что уж он-то хозяин своего слова.

– Так вот, не удивляйтесь, пожалуйста, вашей выдачи требует совсем маленькая, но такая, я вам скажу, капризная, будто дите... о чем это я? А, да - наша маленькая религиозная секта. Они наслышаны о вас, и, знаете, только самого хорошего, ваша всемирно известная ученость просто покорила их. Вы им нужны, это священный долг каждого просвещенного человека - оказывать помощь ближним своим. Знаете, старый обычай, обряд - вас должны принести в жертву, чтобы разум не покинул их маленького народца. Только вы, только вы, даже и не говорите, что незаменимых не бывает, - величество развело руками, - вы единственная наша надежда! Знаете ли, традиция. Традиции нарушать нельзя - история не простит нам этого. Но не волнуйтесь, - ослепительно белые зубы раздвинули усы, все произойдет очень быстро, вы даже ничего и не почувствуете.