Чтение онлайн

– Это ужасно… - Отдала подруге смартфон и проглотила комок в горле. – Но не говорит о том, что Кирилл плохой. Это просто несчастный случай. Нелепая случайность, и такое бывает.

– Да. – Соня согласно кивнула, но тут же тяжело вздохнула. – Только тут не указаны детали. Это все как-то странно замяли…

– Что? Сонь, говори, какие еще детали.

По спине побежал липкий страх. Сердцебиение уже давно сорвало все рекорды.

– Арин, я не хочу… - Сонька виновато стала заламывать пальцы. – Я этот разговор подслушала, когда в ординаторской папу ждала.

–

Я никому ничего не расскажу. Ты же знаешь…

Подруга медленно выдохнула.

– В общем, папу просили не разглашать и даже скрыть кое-что. Это с матерью Кирилла связано.

– Сонь…

– Она была беременна.

Мне, будто воздух из легких выбило. Я уставилась на Соньку, не в силах что-то произнести.

– Это случайность… Роковая случайность…

Наконец-то выдавила из себя, а Соня перевела взгляд на моих братишек.

– Да, просто, - она скосила на меня глаза, - она была на восьмом или девятом месяце. Считай, что в той аварии не просто пострадали двое, а один человек погиб…

Глава 29

POV Арина

– Подай мне сахарницу, Арина.

Мама разговаривала со мной, как ни в чем не бывало. До беседы с Соней это задело бы мои чувства, но сейчас мысли крутились около Кирилла. Я на автомате подала ей сахарницу и продолжила нарезать овощи кружочками. Кто-то из них – мама или бабушка, изъявил желание примерить распавшуюся семью готовкой. Теперь в кухне царил хаос. Братишки бегали вокруг стола, стягивая с доски то кусочек огурца, то помидора, и у меня это вызывало улыбку, у бабушки тоже, и только мама скрипела зубами. Чего ей стоило молчание, одному богу известно. Не знаю, бабуля ли постаралась, или великий преподаватель английского сам на себя повлиял, но ни одного грубого слова мы с братишками в свой адрес не услышали.

– Итак, Ариночка, - Полина Григорьевна с улыбкой обратилась ко мне, скидывая в сковороду мелкие куски мяса, - как дела в лицее? Ты нашла друзей?

Этот вопрос прямиком по нервам бьет. Хочется вылить всю правду, но не могу. Скупо киваю, словно для меня не имеет значения дружба с новыми одноклассниками.

– Как зовут? Ну же! Рассказывай. Нам интересно.

Бабулин тон отличается от маминого. Кардинально. Она всегда умела находить со мной общий язык.

– С девчонками дружбы не получается. – Усердно режу, не поддающийся помидор, и смотрю только на него скрывая эмоции. – Пашка Степной вызвался во всем мне помогать. Библиотеку показал…

– Как интересно, - бабушка кивает, продолжая помешивать мясо на сковороде, - а тот мальчик, из-за которого был вес сыр-бор?

Мама замирает с ножом в руке. Вижу, как напрягается, а у меня обида величиной с планету в груди разрастается.

– Мы не общаемся.

Выдавливаю из себя улыбку и жму на нож. Что же такое?! Помидор никак не поддается. То ли нож тупой, то ли у меня сил нет.

– Почему? Вам не кажется, что пришло время обсудить ситуацию?

В голосе бабули проскальзывают те самые нотки, которые воспитатели оттачивают годами. Мое сердце же принимается плясать за ребрами. Только не сейчас… Мои мысли далеки от настоящего

времени. Они то в прошлом, то в будущем, но не в реальном времени.

– Ладно, - она отмахивается от матери, посматривая на близнецов, которые со смехом крадут огурцы из салатницы и запихивают их в рот, изображая довольных хомяков, - Арина, ты могла бы привести его к нам в гости…

– Что?!

Тут родительница не выдерживает, поворачивается и разгневанным взглядом припечатывает бабулю к плите. Я не хочу на них смотреть и сжимаю рукоятку ножа, пытаясь совладать с эмоциями. Во мне все кипит. Обида и злость. Жалость и не понимание. Тот еще суповой набор…

– Твоя дочь – хорошая девочка и имеет право на выбор. Если она хочет, чтобы этот мальчик был ее другом, то мы должна познакомиться с ним.

– Мама…

Ахает родительница и так и стоит с открытым от изумления ртом. Я же сглатываю комок, который в горле застрял. О каком знакомстве может идти речь, если Кирилл меня игнорирует?

– Что? – Бабушка руки в стороны разводит. – Леночка, пора уже раскрыть глаза. У тебя взрослая дочь, у которой функционирующий мозг. Она не кукла. Если не сейчас, то когда? Когда будет поздно?

Они смотрят друг на друга, а потом мама резко переводит взгляд на меня. Нет в нем понимания. Я лишь злобу чувствую. Молчим. Я сжимаю рукоятку и дыхание свое слышу.

– Я категорически против этого общения…

– А его больше нет, - спокойно произношу и нажимаю ножом на помидор, который не режется, а лопается, забрызгивая всю безразмерную белую футболку, - твоими стараниями.

– Что?! Арина?!

Поднимаюсь, громко отодвигая стул. Бабушка тяжело вздыхает. Мама фырчит, пока я к выходу двигаюсь.

– Куда ты пошла?! Объяснись!

Поворачиваюсь, у трясущейся рукой оттягиваю испачканную ткань.

– Вот, - смотрю ей в глаза, пока подбородок подергивается, выдавая меня с потрохами, - застирать нужно, а то пятно останется. Лишнее траты сейчас ни к чему, так ведь?

Бабуля вопросительно поднимает брови и разводит руки в стороны, пока мама глазами ищет у нее поддержки. Я же отворачиваюсь и ухожу. Выдыхаю только в ванной, где запираюсь, чтобы никто не вошел. Упираюсь руками в раковину, разглядываю бледное лицо в отражении и, справляясь с желанием расплакаться, стягиваю с себя футболку. Я не буду больше плакать. Будто мантру мысленно повторяю эти слова, хватая хозяйственное мыл с полки. Включая воду и принимаюсь натирать пятно с таким усердием, что любая прачка позавидует.

Глава 30

POV Арина

Атмосфера в доме не меняется. Ужин проходит в напряжении, но теперь никто не стремится играть роль или пытаться быть вежливым. Мы попросту молчим. Редко бабушка и мама перекидываются дежурными фразами по поводу приготовленных блюд. Близнецы активничают, но уплетают еду за обе щеки. Как бы они не были расстроены, аппетит у этих шалунов всегда оставался отменным. Я ковыряюсь вилкой в овощах и мясе. Удается запихать в себя лишь пару кусочков. Не выдерживаю. Поднимаюсь раньше времени и натыкаюсь на мамин вопросительный взгляд.