Чтение онлайн

Удачи. Так и хочется сказать, но не успеваю. Дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется ОНА. Слюна в миг вязкой становится. Даже спину ровнее держать начинаю. Воздуха катастрофически не хватает, чтобы все жизненно-важные системы работали без перебоев. Шумно дышу, разрывая пространство этим тяжелым звуком.

– У вас все в порядке?

От заботы в ее голосе пробирает. Непроизвольно дергаюсь, но подняться не пытаюсь, потому что выбраться отсюда не смогу. Мама загораживает собой выход. Он для меня сейчас, как тот самый желанный кислород. Глотнуть бы.

– Отлично. Наш сын сходит с ума, и нет бы и дальше один, так за собой

девчонку тащит.

Выдает на эмоциях предок, пока я ощущаю на себе пристальный взгляд матери.

– Кирилл…

Одно слово. С такой печалью и тревогой сказано, что я зубы готов стереть в пыль. Сиплю. Грудная клетка кажется слишком маленькой. Легкие жжет. И тут тонкие пальчики на мои плечи опускаются, припечатывая к стулу. Перебой во всех органах. Даже выдох задерживаю. Аромат ее духов чувствую и блокирую.

– Я уже не знаю, что делать. В лицее очередное наказание. Ночью черт пойми, что в компании… - Вздыхает, так и не дав определения людям, с которыми я связался. – Кирилл, так больше продолжаться не может. Если сам идешь ко дну, то девчонку не тяни.

Все остальные звуки исчезают после этих слов. Мама обходит стул и возникает передо мной, как страшный кошмар. Что может быть хуже напоминания о моем косяке? Только постоянное лицезрение его последствий. Больно.

Она говорит. Долго. Я не слышу. Рассматриваю шрам. От одного конца до другого и обратно.

– Я разговаривал с тренером. Он готов взять тебя в команду. Все равно лучше пловца ему среди твоих ровесников не найти. Только условие у него есть. – Гул вместо голоса отца врывается в сознание, а шрам исчезает, потому что мама поворачивается к нему. – Чтобы вернулся прежний Кирилл, который жил, а не пропадал.

Поднимаюсь и тут же поворачиваюсь спиной к матери. Внутри сплошное марево сопротивления. Пропитывает ядом клетки. Штурмует отчаянно. И я не в силах остановить этот процесс.

– Прежнего не будет. Ни Кирилла. Ни жизни прежней. – Хриплю, ведь каждое слово с трудом вылетает. – Пусть ищет другого чемпиона.

– Кирюша…

Мама уже в спину бросает, а я к себе убегаю, как трус последний. Наушниками уши затыкаю, падаю на кровать и отворачиваюсь к стене, делая вид, что музыку слушаю. Родители пытаются достучаться, что-то говорят, но уходят, потеряв надежду. Только когда покидают комнату, стекаю с постели на пол и вытаскиваю из-под нее коробку. Открываю и шумно сглатываю. Беру красивую куклу в руки и дотрагиваюсь до светлых локонов, ощущая себя идиотом. Тупым маразматиком, который бежит от прошлого с таким отчаянием, что прибивает к нему стопы гвоздями.

Глава 20

POV Арина

Если честно, то я не совсем понимаю произошедшее. Мы еле ноги уносим от парней, которые по какой-то неведомой причине гнались за Пашкой, а в том, что им нужен был именно он, я не сомневаюсь, потому что мне эти хулиганы незнакомы. В библиотеке я пытаюсь узнать у Степного, в чем дело, но он пыхтит и отнекивается, ссылаясь на то, что мы пришли доклад готовить, а не исповедоваться. Мне немного неприятно от того, что одноклассник становится скрытным, словно я виновата. От этого теряю остатки настроения и утыкаюсь взглядом в книгу. Учеба и получение знаний впервые за долгое время отходят на второй план. В голове образуется хаотичная субстанция из мыслей, и как бы я не старалась разобраться в ней, ничего не получалось.

– Слушай, - Пашка с тяжелым вздохом откладывает книгу в сторону и смешно

поправляет очки, - я не трус вовсе. Просто это парни из бедного района.

Хмыкаю и качаю головой. Снова судьба вмешивает социальное неравенство. Ничего оригинального. Никогда богатые с бедными не уживутся. Может и есть исключения, но, как показывает практика, они не про нашу честь. Молчу. Сверлю Степного взглядом и поглядываю на часы. Скоро братишек из сада забирать, а я витаю в облаках. В мыслях, которые походи на лаву, стоит немного погрязнуть в них, и сгоришь дотла.

– Арин, я же говорил, что не принимаю ничью сторону. Вообще стараюсь конфликты стороной обходить. – Пашка с виноватым видом соединяет пальцы рук и переходит на секретный шепот, хотя рядом никого нет. – Эти парни… Друзья Кирилла.

Из меня смешок вырывается. Опять на горизонте появляется Бойцов. Я ведь и так за него переживаю, а еще Степной с этими байками о бедных и богатых.

– Ты сам слышишь, что говоришь?!

– Тс-с-с… - Пашка палец к губам прижимает, потому что мой вопрос-возмущение звучит нарочито громко. – Бельская, вот ты, как одуван полевой, честное слово. Я же тебе говорил о Бойце… С плохой компанией он связался, и эти парни…

Я громко хлопаю книгой по столу и поднимаюсь, что вызывает у одноклассника недоумение. Он рот открывает и очки поправляет, пока я в стопку книги складываю, как добросовестный посетитель библиотеки. Движения нервные. Внутри ураган эмоций бушует. Себя не узнаю. В меня будто бесы вселяются. Хочется кричать и крушить все вокруг от несправедливости, но я выжимаю из себя улыбку.

– Спасибо, что помог мне. И… Что библиотеку показал – Я сумку свою хватаю и кидаю на плечо, разворачиваясь. – Но выводы о Кирилле я буду делать сама. Без слухов.

– Подожди, - Степной меня за локоть хватает, но тут же руку убирает, когда видит мои глаза, - он же тебя унизит и больно сделает…

– Ну… Это уже не твоя проблема. Ты же избегаешь конфликтов.

– Арин, я же, как лучше хотел…

Уже не вижу, какое в этот момент выражение лица у Степного, потому что пулей лечу к выходу. Возмущение разрывает грудную клетку, но жар постепенно стихает из-за испортившейся погоды. Ветер и хмурое небо вторят настроению, и я иду за братишками, которые вызывают улыбку. Они бегут ко мне и прижимаются. Соскучились, как и я. Даже стыдно становится за то, что я сбежала вчера. Совесть до самого дома иголкой в область сердца колет. Я слушаю об их шалостях и в какой-то момент отвлекаюсь от мыслей, поедающих мозг. Вот только когда нога оказывается на пороге бабушкиной квартиры, на меня словно тяжелый пыльный мешок падает. Мама стоит в коридоре и смотрит на то, как мы снимаем обувь. Близнецы верещат в своем репертуаре, а я ощущаю всю степень ее недовольства по одному лишь взгляду.

– Что с твоим телефоном?

– Разрядился.

Прохожу мимо следом за братьями, максимально избегая ее. Чуть ли не по соседней стене рукой шоркаю. Мне неприятно. Страшно. Странно. До жути не по себе. Я будто перед чужим человеком оказалась. Слава богу, она ничего не говорит, а я скрываюсь в комнате, где игры братишек становятся успокоением. Я переодеваюсь, ставлю телефон на зарядку и включаю его. Много пропущенных вызовов от матери и отца. Даже бабуля звонила. Я на дверь посматриваю, за которой может находиться она, и снова на телефон отвлекаюсь. Приходит сообщение в соцсети от Кирилла. У меня даже руки дрожать начинают, так быстро пытаюсь его открыть.