Фантастика-буфф
Шрифт:
Инспектор подошел к окну. За окном был весенний вечер. Хорошо знакомая Манчестерская улица жила своей обычной вечерней жизнью. И вдруг… Инспектор с трудом верил своим глазам… На освещенной табличке, на которой прежде было написано «Манчестерская улица», он прочитал: «Малая Галактическая».
– Большой селех! – сказал инспектор. Это выражение он позаимствовал из повести «Будни планеты Ехи». Будни этой планеты были постоянным праздником. Разноцветные шары купались в зеленом небе, распространяя в слехе (тамошнем воздухе) мелодичные трели и свист.
«Это наши лехелы (то есть деревья), – объяснил землянину
В том, что птицы поют, не было ничего удивительного, но что они летают вместе с деревьями, было, как сказала бы миссис Прайст, несколько экстравагантно.
Деревья-путешественники… Это, вероятно, имело свой смысл, но хес говорил об этом без восторга.
«Нет у них настоящей привязанности к родной exe (то есть земле). Да и откуда ей взяться? Хозяйства у них нет, семьи нет, потому и нет любви к exe, на которой выросли».
Прайст спросил у него, неужели он всю жизнь сидит на одном месте. «Мы сидим, – сказал хес. – Мы не лехелы. И не селы. Мы хесы, поэтому мы сидим».
Прайст заметил, что от долгого сидения ноги его стали уходить в грунт и разветвляться там наподобие корней, как у сидящего против него хеса. Он решительно встал.
«Посидели бы еще, – сказал хес. – Я вам хлесо (хозяйство) покажу. Я недавно вывел новый сорт сехесы (пшеницы). Ой, какая сехеса! Она, представьте, не летает, а растет на exe, прямо на exe (то есть на земле).»
Но беспокойные лехелы устремлялись в неведомую даль, они звали туда, где светят далекие лесхи…
– Селех! – сказал Прайст. – Большой вам селех! То есть, большой вам привет, я поехал!
Планета Еха произвела на инспектора впечатление, и кое-что из нее он запомнил. И теперь, прочитав надпись «Малая Галактическая», инспектор сказал, усомнившись в действительности:
– Большой селех!
В это время раздался звонок. Инспектор бросился к телефону.
Нет, это были не они. Звонил майор Стенли. Он получил официальное извещение, что, минуя все промежуточные чины, его производят прямиком в генералы. Да, конечно, можно поздравить, но дело в том, что произведен майор Стенли в генералы не в своей родной армии, а в какой-то неизвестной армии Альдебарана. Ему предписывается в течение ближайших двух дней явиться к месту несения службы, а куда явиться – не сказано.
Он перелистал все военные справочники, но армии Альдебарана нигде не нашел. Британская энциклопедия указывает, что до Альдебарана лететь шестьдесят восемь лет, если, конечно, лететь со скоростью света. Майору Стенли не привыкать к скоростям, военная служба требует оперативности, но шестьдесят восемь лет – это, конечно, не для него. Он не пролетит и десяти, как его уволят в отставку.
Инспектор посоветовал ему обратиться к доктору Фрайду.
Только он повесил трубку – опять зазвонил телефон. На этот раз инспектора потревожил Н. Ютон. Нет, не по поводу робота, робот – это что ж… Обещал – сделал, не стоит благодарности… Н. Ютон звонил по поводу украденного усилителя… Нет, не нашелся… И не нужно, чтоб находился… Только что Н. Ютон проходил по Квазарной… Это параллельно орбите Пульсарной… Неужели инспектор совсем не знает города?
– Назовите улицу.
– Это еще зачем?
– И что же на этой Квазарной? Неужели опять ограбили?
– Напротив, инспектор. Меня осенила мысль. Усилитель интеллекта морально устарел по сравнению с тем, что я сегодня придумал. Метод элементарно прост. Все клетки организма имеют примерно одинаковое строение, но мыслят только клетки мозга. Это создает огромные потенциальные возможности. Представляете, инспектор, каких мы достигнем вершин, когда мыслить у нас будет не только мозг, но и руки, ноги, живот и прочее? В голову будут приходить только самые великие мысли, а средние и незначительные будут приходить в другие части тела.
– Я это плохо представляю.
– Потому что мыслите только головой. Пока ваша голова набита пустяками, вместо того чтоб заниматься великими мыслями. Но будьте спокойны: идея уже найдена, остается ее осуществить. Пожелайте мне успеха.
Прошло еще несколько минут. Несколько световых минут. Наконец раздался долгожданный звонок:
– Следуем прежним курсом. Самочувствие нормальное. Пожалуйста, не отходите от телефона.
И опять повесили – что там было у них. Как долго тянутся эти световые минуты!
– Беда, инспектор! Беда! Большое, огромное несчастье!
Инспектор с трудом узнал корректора Кректа. Лицо корректора было искажено ужасом.
– Что случилось, Крект?
– Послушайте, инспектор, вы не поверите. Я задремал над рукописью…
– Что ж тут особенного? Кто у нас не спит на работе?
– Я не об этом. Сплю я, конечно, сплю на работе. Правда, во сне я тоже читаю рукописи. Так было и на этот раз. Я уснул над брошюрой Фрайда, и приснился мне роман Дауккенса. Я и над ним тоже уснул, и приснились мне записки майора Стенли…
– Для вас, я вижу, нет преград.
– Ну почему же нет? В конце концов я проснулся. Смотрю – рукописи нет. Тогда я подумал: может, я ее во сне в шкаф положил? Со мной это тоже бывает. Спать-то спишь, а подсознание работает: как бы рукопись не стянули. Спрячешь ее, а потом сам не можешь найти. Подошел я к шкафу, смотрю…
Корректор Крект заплакал. Это было неожиданно для обоих, и оба смутились, не зная, как с этим быть.
– Понимаете, там, в шкафу, не осталось ни одной рукописи. Новая повесть Дауккенса, мемуары Стенли, медицинские статьи Фрайда, не говоря уже о бессмертном романе Даниеля Дефо… Рокгауз этого не переживет. Да и сам я этого не переживу. Рукописи почти все вычитаны, ни одной ошибки. И все исчезло. Вот – только это оставили.
Крект протянул инспектору клочок бумаги. Инспектор прочитал:
«Сегодня, в 24.00, в ночном баре „Звездочка“ состоится встреча с пришельцами со звезды Фомальгаут (созвездие Южной Рыбы). Извините за позднее время: наша ночь, в Южнорыбье – день».
– Вы считаете, что кража связана с этими космическими делами?
– Прежде этой бумажки не было. Исчезли рукописи – и она появилась.
– Значит, в 24.00. А сейчас? О, уже начало первого… Что-то наши пришельцы заставляют себя ждать.