Чтение онлайн

– Забудь обо всем, - уговаривала его Kim и.

Пэн уже был во власти своей догадки: - Скажи, Китти, ты давно здесь?…

– Около года.

– А раньше где была?

– Этого я не помню. Это пустяки. Я перенесла какую-то тяжелую болезнь. Была без сознания, говорили, на грани смерти. Я очень благодарна известным ученым Кристи и Мондиалу. Они вылечили меня. Я счастлива.

– Здесь все девочки… после болезни?

– Да, - она внимательно посмотрела на него.

– Они не знают своей биографии?

– Конечно. Мы - люди без

прошлого. Мы с удовольствием прислуживаем генералу, Кристи, всем офицерам… Когда мы видим, как привозят все новые партии выздоровевших, то понимаем, что от нас что-то скрывают. База наша очень секретная. Но нам здесь живется неплохо.

Ужас охватывал все тело Муррея. Ужас, страх не только за этих обреченных, но и за себя, за то, что его тоже испытывают здесь, как подопытного кролика.

Неожиданно Китти заговорила задумчиво:

– Иногда мне смертельно хочется что-то вспомнить, но от этих усилий начинает болеть голова, и я перестаю думать.

– И твои подруги чувствуют то же?
– заинтересовался Пэн.

– О, да, да! Какой-то офицер сказал нам, что мы страдаем за убеждения, за то, что поступали наперекор властям… - она продолжала улыбаться, - но мы ему не поверили.

– Почему?

– Фантазируем. Каждый выдумывает себе страну и город, где жил, потом - семью, работу, любовь…

– А как все ваши относятся к своей жизни?

–Иногда что-то накатывает, как волна. Был у меня здесь один офицер, садист. Мерзкий тип. Хотела вытащить из его кобуры пистолет, да не успела. Он подумал, что я хотела покончить с собой. Но это один лишь раз, он меня успокаивал. А другие обходительны. В тебя я поверила сразу, как увидела.- Она задумалась.
– Не слова, а взгляд, интонация у тебя добрые. Ты даже смущаешься, или я тебе неприятна?

– Китти, - он нежно поцеловал ее в щеку, - я очень тебе сочувствую.

– Сочувствуешь?
– Она удивленно подняла на него взгляд.
– Тебе тоже хочется знать мое прошлое? Зачем?

Пальцы Китти перебирали его волосы, мягко скользили по лицу, шее, груди, а синие глаза смотрели так тепло и призывно, что Пэну сделалось страшно. Неужели это доброе создание натаскано, как собака, только на то, чтобы исполнять приказы? Он резко встал. Она не походила на сумасшедшую, но он не мог, не имел сил, назвать ее полноценной.

Пэн смотрел на Китти, она глупо и радостно улыбалась.

Потом он увидел на столе несколько книг. Бездумно взял одну из них.

– Послушай, Китти, это ты читаешь?

– Нет, я держу это для клиентов, - с иронией ответила она.

– Разве читать ты не разучилась?

– А я снова научилась. Правда, читаю очень медленно и не все понимаю. Книги будто возвращают что-то.

Из книги выпала закладка. Пэн поднял ее. Это оказался кусочек картона, на котором было написано: “Пэн Муррей”. Рядом были какие-то загогулины.

– Это что?
– спросил он удивленно.

– Послание от генерала, - рассмеялась девушка.
– Предписание, кого я должна

сегодня принять.

Он вгляделся и убедился, это предписание подписано фамилией Бурнетти.

– Он что же, всем такие предписания присылает? Каждый день?

– Иногда его заменяет тетушка Таира.

Звон разбитого стекла заставил Пэна вскочить со стула. На пол со стуком упало что-то тяжелое. “Граната?” Взрыва, однако, не последовало. Пэн торопливо нагнулся, чтобы вышвырнуть гранату. Но, подняв предмет, понял, что ошибся. Бумага… И в нее что-то завернуто.

Сорвав бумагу, он увидел обломок кирпича.

“Скандалист никак не успокоится”, - улыбнулся Пэн.

– Тут что-то написано, - проговорила Китти, подняв бумажную обертку.
– Тебе.

Пэн взял из ее рук смятый листок.

“Муррею”, - было выведено крупными неровными буквами.

Пэн перевернул лист, прочитал: “Генерал приказал аннигилировать вас. Но мы поможем вам. Аннигиляция будет ложной, вы должны симулировать полную потерю памяти. Если вам это удастся, вы будете спасены”.

Китти не произнесла ни слова, только синие глаза ее потемнели еще больше, а руки вздрагивали от волнения.

“Она прекрасно вымуштрована”,-машинально отметил Пэн.

Взглянув на часы, он понял, что пора уходить. Его время кончилось.

Китти силилась что-то сказать ему, но вместо слов из ее груди вырвались рыдания, на тонкой шее билась голубая жилка, а руки с мольбой тянулись к его лицу.

– Ты у-ухо-дишь?
– Она заплакала.
– Возьми меня отсюда. Ты можешь это сделать. Ты добрый.

Он мягко отстранил Китти, направился к двери. Сзади донесся приглушенный стон. Не выдержав, Пэн обернулся, Китти стояла на коленях. Ее бессильно опущенные руки напоминали ему крылья раненой птицы. Он рванул дверь и вышел в коридор.

Возле “мерседеса” его уже ждали ученые, он подумал о том, как хорошо было бы скорее покинуть базу, мчаться по не просохшему от дождя асфальту, сидя за рулем своего “бьюика”.

После записки Пэн постепенно успокоился. “Не все здесь потеряли здравый смысл”, - думал он, сидя на заднем сиденье машины рядом с угрюмым Мондиалом.

Он отнесся к поездке легкомысленно, даже не изменил фамилию, уповая на ее распространенность. На базе, вероятно, читали и его репортажи и статьи о нем, разъясняющие, кто скрывается под псевдонимом Бризанта. Так что опасность аннигиляции для него вполне реальна.

Но кто отважится спасти журналиста?

Предаваясь невеселым раздумьям, Пэн не забывал наблюдать за территорией базы и еще раз оценивающе посматривал на своих спутников. Способен ли кто-нибудь из них на такой поступок? Нет. Кристи - маньяк, для которого человеческая жизнь ничто по сравнению с научными идеями. Мондиал - непонятная личность. Взгляд Пэна упал на черную шею и лоснящуюся щеку водителя. Мартин Клей?