Фактор превосходства
Шрифт:
За двумя терминалами сидели операторы, погруженные в столбцы непонятных тизеров, на сдвинутых стульях спал офицер. В углу валялись два больших баллона из-под питательной пены. При виде их пилармес вспомнил, что голоден.
– Итак, пилармес Грин, почему вы не доложили о ситуации по радио, ведь вы имеете выход на закодированный сигнал?
«Нашел дурака, доложить по радио можно, а вот присвоить внеочередное звание – едва ли!» – подумал Грин.
– Прошу прощения, сэр, но информация показалась мне настолько важной, что я не решился передавать ее даже по защищенному каналу. Вы же знаете,
– Ну хорошо, пилармес Грин, расскажите мне, что вам удалось узнать.
Полковник прошелся вдоль длинного стола с картой и, опершись на него, стал внимательно изучать топографические значки. Он прекрасно понимал пилармеса, поскольку еще неделю назад сам был капитаном.
– Мною и приданным мне подразделением выполнялась фильтрация на путях эвакуации сотрудников секретных предприятий.
– Что-нибудь отфильтровали?
– Да, сэр. Не только отфильтровали. Мне удалось выявить предателя, который передал канкуртам особо секретные данные.
– Вот как?
Полковник оставил карту и сделал несколько шагов к пилармесу.
– Кто был этот предатель и какие данные он передал врагу?
– Это были геллисы, входившие в обслуживающий персонал исследовательского центра в Сомме. Несколько инженеров – довольно осведомленная публика. Один из них рассказал двум канкуртам, куда перебазировалось оборудование из Сомма.
– И куда же?
– Были названы Шпеер или Гуллифакс.
– Что стало с этими предателями?
– Я поступил по закону военного времени.
– Разумно. А куда подевались канкурты? Это были роботы или живые?
– Живые, сэр. Мало того, это была пара человеков.
– Пара человеков?! – поразился полковник.
Оба оператора обернулись, чтобы увидеть говорившего. Спавший офицер тоже очнулся, сел и уставился на пилармеса.
– Откуда здесь человеки? – спросил он сиплым со сна голосом.
– В имперской военной разведке проводилась целая операция по поиску каких-то человеков-канкуртов, – вспомнил полковник. – Они делились с нашим начальством какими-то сведениями, просили содействия.
– Если это те самые человеки, о которых я слышал…
Полковник посмотрел на второго офицера, и тот замолчал.
– Вот что, пилармес, вы хорошо справились с заданием, поэтому вправе рассчитывать на награду.
– Я служу императору не ради наград! – с пафосом воскликнул пилармес, однако полковник имел двойное форматирование и хорошо понимал потаенные мысли Грина.
– И тем не менее, дорогой камрад, вы заслуживаете майорского звания, тем более что наши потери следует восполнять достойными кандидатурами.
От волнения лицо Грина стало подергиваться.
– Кстати, солдат вашей группы также следует наградить…
– О, сэр, – пилармес покачал головой, – к сожалению, слишком поздно. Только что наш трофейный броневик был уничтожен с орбиты. Я выбрался из него на десять секунд раньше и потому уцелел…
– Какая жалость.
Офицеры переглянулись.
– Ну что же, в таком случае спуститесь еще на один ярус, там в комнате боевой славы получите все, что полагается майору.
– И мундир? – не удержался от вопроса Грин.
– Разумеется. Там уже готовы принять
– Служу Дифту и императору! – воскликнул Грин, салютуя полковнику.
– Слава Дифту! Императору слава! – ответил тот.
23
На оставленной войсками Дифта планете оставались еще тысячи тайных командных пунктов, в которых сержантов, пилармесов и лейтенантов наскоро переделывали в капитанов, майоров, а то и полковников. Однако все это был расходный материал, собиравший информацию для уцелевших бюро имперских разведок на других планетах и удаленных космических станциях. Потоки закодированной информации отправлялись в эфир, но по большей части ложились в переполненные архивы. Впрочем, самые важные сообщения, которые тщательно отсеивались из массы «пустой породы», подавали на стол высокому начальству без задержки.
Система згаппо все еще существовала, она была сильна, поскольку, в отличие от других тайных служб, сумела сохранить ядро личного состава.
Служащие згаппо не в пример спецам контрразведки, военной разведки и служб помельче оказались более устойчивы к вражеской пропаганде и более преданы императору. Теперь, когда ослабленные конкуренты отошли на второй план, згаппо развернулось в полную силу, поднимая законсервированные агентурные сети, оживляя затаившиеся станции слежения, собирая спецгруппы особого назначения и выводя из запасников подразделения механических солдат.
На тайном командном пункте згаппо, одном из многих, работа не останавливалась ни на минуту. Специальный блок почтовых программ был сориентирован на поиск сообщений, в которых имелись комбинации со словами «водородный процессор», а также с их кодовыми обозначениями. Жужжали охладительные помпы серверов, гудели трансформаторы, сотни обычных процессоров распаковывали петабайты закодированной информации.
Вдоль стоек с работающей аппаратурой прохаживался заместитель директора згаппо супергенерал Хвойц, внимательно прислушиваясь к гудению счетных машин. Часть здешней аппаратуры устарела лет на десять, зато она была новой и на складах ее хранилось огромное количество. На пике максимальных нагрузок приема депеш, который Хвойц ожидал в ближайшие несколько дней, предполагалось подключить еще два обрабатывающих зала, где установку оборудования уже заканчивали.
Пока информационная служба згаппо работала без сбоев, и Хвойц рассчитывал, что так будет и впредь. Он был уроженцем одной из итландских планет, происходил из культуры тумбаков, которые являлись магнитно-кремниевыми организмами, легко переносившими форматирование. Хвойц имел восьмиуровневое форматирование, что позволяло ему практиковать элементы предвидения. Вот и сейчас он видел, что в ближайшие дни дела информационного отдела службы пойдут хорошо.
Пока Хвойц прогуливался вдоль шкафов с оборудованием, свита из полутора десятков высших офицеров двигалась следом за ним на удалении пяти с половиной метров. Именно такая дистанция не позволяла им наводить помехи на личные системы супергенерала, что позволяло ему размышлять в комфортных условиях.