Чтение онлайн

Что касается Филиппа, то наше с ним общение прекратилось во время его каникул, когда он на месяц вернулся из Китая в Россию. Это было лето, по окончании которого он улетел бы в Шанхай, где ему предстоял двухлетний курс магистра в сфере гостиничного бизнеса. Я всегда им гордился, потому что он был самым талантливым из нас троих. Образование, которое он собирался получить, должно было открыть для него мир больших возможностей. По моим подсчётам, Филипп должен был выпуститься в 2017 году. Но я знать не знал, как и где он провёл последние три года своей жизни.

К сожалению, даже если бы я нашёл Кузю и Филиппа, одного этого было бы недостаточно. Помимо того, что мне сначала нужно было уговорить их встретиться со мной, я хотел провести с ними достаточное

количество времени, прежде чем я смог бы сообщить им свою важную новость. Я не собирался сразу открывать им причину, по которой я вдруг решил возродить наши отношения. Отчасти из-за того, как и почему они были разрушены; а отчасти из-за полной неосведомлённости о происходящем в их жизнях. Известие, которое я собирался им сообщить, представлялось мне весьма животрепещущим и воодушевляющим. Однако, я был полон сомнений: что, если они не смогут за меня искренне порадоваться? Вдруг их жизни далеки от их собственных представлений, в то время как моя плавно движется по заданному курсу?

Время. Мне нужно было время. Я хотел знать, что произошло с ними за эти годы: как они изменились, на каком жизненном этапе они сейчас находятся. Но больше всего меня мучал вопрос: как они ко мне относятся после того, что я сделал?

Среднестатистический парень двадцати двух лет, живущий с родителями, прогуливающий пары и мечтающий о лучшей жизни. Я не мог сказать, что любил свою работу. Но я любил взвешивать "за" и "против". Пятнадцать минут на пешую прогулку от подъезда до офиса и необлагаемая налогами зарплата в конверте – плюс. Молодой, дружный коллектив, постоянно придумывающий способы совместного активного времяпрепровождения – плюс/минус. С одной стороны, я не любил большие компании и терялся в них; с другой, я получал отличную возможность поработать над этим своим недостатком. Регулярная практика английского языка, который я до этого на протяжении четырёх лет изучал в университете – жирный плюс. Продажи по телефону – жирный минус.

"АВС", именно так называлась компания, в которой я тогда работал, занималась организацией мероприятий для игроков энергетического сектора. Названная так по первым буквам фамилий своих основателей (привет, ФАК!), она отпраздновала свой день рождения всего за четыре месяца до того, как я стал частью команды. Наше руководство состояло из супружеской пары ИТ-специалистов и бывшего сотрудника фирмы "Swift Dynamics", занимающейся, внимание, организацией мероприятий для игроков энергетического сектора.

Алёна, которая в свои двадцать семь лет ездила на подержанной Lada Priora, за несколько лет работы накопила достаточную для открытия собственной компании сумму денег. Знакомство с Димой и Таней, находившейся на тот момент в положении, ознаменовалось уходом Алёны по собственному желанию с последующим переманиванием к себе трёх наиболее ценных сотрудников уже бывшего работодателя. Великолепная семёрка (с учётом Дмитрия-младшего в утробе матери) делала всё очень быстро и чётко. В течение месяца они обустроили офис в центре города; запустили сайт компании и мероприятий, которые собирались проводить, расширили штат сотрудников до четырнадцати человек. Так, мне довелось войти в состав Великолепной семёрки №2. Единственным нашим преимуществом по сравнению с Великолепной семёркой №1 был тот факт, что никто из нас не находился в утробе. В остальном же нас всему приходилось учить. Как правильно продавать, как пользоваться CRM для учёта клиентов, как искать этих самых клиентов.

Наш рабочий день начинался в 10:00, а заканчивался в 19:00. Это объяснялось рядом факторов. Во-первых, такой график помогал избежать пробок сотрудникам, добирающимся до офиса на автомобиле или общественном транспорте. Во-вторых, мы обзванивали потенциальных клиентов из самых разных стран: Франция, Германия, Китай, ОАЭ, США, Англия, Египет, Афганистан, Индия, Австралия, Япония – любых государств, где присутствовал сектор энергетической промышленности, будь-то нефтяной или газовой, солнечной или ветровой. Находясь

в офисе с десяти утра до семи вечера, мы получали возможность охватить максимальное число часовых поясов в течение одного рабочего дня.

Когда я только стал частью компании, то преимущественно звонил в страны Азии, а именно Индию и Китай. Именно тогда сформировалось моё нынешнее отношение к индусам как к людям весьма необязательным и неорганизованным. Любая договорённость о повторном звонке, который я должен был совершить на следующий день или в любое другое заранее назначенное время, рушилась, когда никто не брал трубку либо делал вид, будто никогда со мной до этого не разговаривал. Спустя пару недель в таком режиме, я перестал испытывать воодушевление от любого мнимого интереса, проявляемого производителями солнечных панелей из Индии. Что касается Китая, главная проблема здесь была языковой. Даже если мне удавалось дозвониться до интересующей меня компании, это отнюдь не гарантировало того, что я смогу рассказать им о предлагаемых нами услугах. Сказать, что китайские боссы, разговора с которыми у меня всё же получалось добиться, были организованнее индийских, я тоже, к сожалению, не мог. Именно поэтому спустя первый месяц работы в ABC я устремил все свои усилия в сторону Запада.

Каждую неделю мы устраивали "American Day": два-три добровольца вызывались начать рабочий день в восемь вечера, чтобы обзвонить как можно больше североамериканских клиентов. Как-то раз я решил испытать это на себе. Собрав небольшую базу американских компаний, занимающихся солнечной энергетикой, я начал их обзванивать. Первые несколько часов дались мне легко, но после полуночи энергия начала сходить на нет. Если бы в офисе не было моих коллег, Кати (студентки четвёртого курса лингвистического факультета, проходившей у нас практику) и Фиры (уроженки ЮАР и матери-одиночки, которая с рождения была лишена способности терпеливо ждать наступления каких-либо событий), я бы с большой долей вероятности уснул. Но мы не давали друг другу расслабиться и каждые полчаса-час чем-то себя развлекали: дартс, шарады, настольные игры, истории из прошлого.

Именно в эту ночь Фира рассказала нам о том, как она попала в Россию. Оказывается, её муж был моим земляком. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, он отслужил в армии, после чего отправился покорять столицу. Алексей, сын обеспеченных родителей, решил построить карьеру в медицине и избрал для этого Московскую Медицинскую Академию имени Сеченова. На последнем курсе, в составе небольшой группы учёных-эпидемиологов и своего научного руководителя, он отправился в путешествие по Африке, совместно финансируемое властями Нигерии, Камеруна, Кении, ЮАР и Египта. Целью данной поездки был обмен знаниями между представителями российской и африканских делегаций. Алексей отправился в это путешествие отнюдь не случайно. Будущий выпускник отлично знал английский язык (спасибо родителям, которые не видели смысла в изучении им немецкого и наняли репетитора, с которым их сын ежедневно занимался после школы) и мог похвастаться отличной успеваемостью. Роль переводчика его ни сколько не смущала, в то время как получаемый в обмен на это опыт был колоссальным. Месяц, проведённый Алексеем в Африке, выдался очень насыщенными. Но особенно ему запомнились два события: знакомство с доктором Патрисом Мукете из Камеруна и, конечно же, встреча с Фирой.

Доктор Мукете или, как его называли друзья, просто Патрис, был семейным человеком. Он трудился на поприще главного врача центральной больницы Яунде, столицы Камеруна. Высокий мужчина пятидесяти двух лет, он чуть ли не единственный из повстречавшихся Алексею африканцев говорил на английском языке без свойственного местным жителям акцента. Во время одного из визитов российских учёных в больницу, доктор Мукете пригласил Алексея на ужин к себе домой. Посчитав, что отказ будет проявлением невежливости, Алексей ответил согласием. Уже вечером, сидя за уставленным мясом и овощами столом, двадцатишестилетний студент, стараясь не показывать виду, пытался сосчитать детей, сидящих по разные стороны от него.