Fair Play
Шрифт:
— Да уж вернусь, — рассмеялась Ливи. — Не переживай и оторвись по полной.
Она встала со скамейки, перекинув через плечо сумку с камерой.
— Всем пока, — Лив махнула рукой. Мальчишки и Майк попрощались нестройным хором. — И кстати, Мел, если парень просто трахает, он просто трахает. Кончил, оделся, ушел. Без поездок на озеро, тренировок приютских мальчишек и прочей ерунды. Максимум — душ, и его нет.
Она ушла, оставив меня в полной растерянности. С одной стороны, мне полегчало от того, что я поделилась тайной с подругой, а с другой, понимала, что мне еще предстоит по пьяной лавке расписывать пикантные подробности наших отношений, в том
На ватных ногах я пошла к полю, чтобы отдать мальчишкам рисунки. Это была самая сложная ситуация, в которую я когда-либо попадала. С одной стороны, я понимала этих ребят, лишенных родителей, но с другой, мне было стыдно за все свое благополучие. Даже после того, как я потеряла маму и папу, у меня остались Коннор, Эмма, Фрэнк, они любили меня, поначалу баловали, ни в чем не ограничивали, кроме глупостей. А эти мальчишки жили в казенном доме, и их единственной радостью был тренер Сторм. Я не знала, как с ними разговаривать.
Ком встал в горле, не давая сказать ни слова. Мне на помощь пришел Майк. Увидев в руках альбом и заметив, что я совсем растерялась, он громко сказал:
— Ребята, это — Мел, она напишет про нас статью в газете и, кажется, хочет что-то вам подарить.
Я смогла только кивнуть и улыбнуться, подтверждая его слова. Раздавая рисунки, я все так же улыбалась и, как дура, кивала, слыша в ответ искреннее спасибо и видя преданные благодарные глаза. Мальчишки были вне себя от радости. Они охали, ахали, удивлялись, узнавая на рисунках себя, Майка, игровые моменты.
Не знаю, как я смогла донести эмоции до машины. Сев в салон, я тут же разревелась. Майк притянул меня к себе, гладя по волосам и успокаивая.
— Для них так важно иметь что-то свое, — тихо проговорил он, продолжая укачивать меня. — Сегодня ты сделала их очень счастливыми.
— А ты делаешь это каждый месяц, — всхлипнула я, потихоньку успокаиваясь.
— Я не могу не приезжать сюда, — Майк словно извинялся передо мной.
— Знаю, — ответила я, крепче прижимаясь к нему. Обниматься в машине было чертовски неудобно, у меня заныла спина, но я все равно жалась к Майку, наслаждаясь теплом его тела и нежностью рук.
Это важная часть его жизни, и я хотела, чтобы он знал: я понимаю и принимаю это, и ему не нужно извиняться за то, что он бегает по полю с приютскими мальчишками, а не ублажает меня дома. Мне вообще следовало сбавить обороты, если я хотела продолжать и развивать наши отношения. Было необходимо одновременно оставить все, как есть, и поменять акценты. Эта поездка пришлась очень кстати. Пора прекращать думать вагиной и вернуть мозги в голову.
— Поехали, пообедаем, — предложила я.
Нам нужно побольше времени проводить вне койки, общаясь друг с другом.
— С удовольствием, — согласился Майк, и я нехотя отстранилась.
Я еле успела привести лицо в порядок, как мы уже подъехали к небольшому ресторанчику на берегу реки. На всякий случай, мы уселись в отдельной вип-кабинке, и Майк заказал какую-то рыбу. Я была не в настроении изучать меню и взяла себе то же самое.
Мы ели и болтали, словно старые друзья, а не изголодавшиеся друг по другу любовники. Может, повлияли мальчишки, может, обнаруженные чувства, но я ни разу не коснулась его ноги под столом, не отпустила ни одной сальной шуточки с намеком на секс и
Мне нравилось просто сидеть и слушать его рассказы о городе, в котором вырос, нравилось обсуждать последнюю игру, нравилось, что он сам рассказал, почему вчера был в Лондоне, а не дома. Чертов Джошуа все-таки уволился и находился, мягко сказать, в подавленном настроении. А Майк, конечно, не мог проигнорировать беду брата. Стоп, Мел, ты должна уважать их отношения. Он все же брат. Чтоб его.
Я не особо понимала, почему выстраиваю новую модель поведения, и правильная ли она. Но шестое чувство подсказывало, это важно. Да, мы сейчас попали в очень щекотливую ситуацию. Я вряд ли решусь устроить шум, выставив напоказ наши отношения. Такой поворот в большей мере навредит именно Майку. Мне-то, как всегда, достанется лишь лекция от Мака, а вот ему — косые взгляды и перешептывания команды за спиной. Круз Дональдсон был отличным примером того, что не стоит смешивать личное и бизнес. Засветившись с Стормом, я окажу ему медвежью услугу. Но и дальше придерживаться формата: секс и все, — я не хотела, не могла и не сумела бы.
Может, у нас что-то и получится. Кажется, у Майка тоже не было опыта серьезных отношений. Во всяком случае, он никогда не упоминал о таковом. Возможно, мы оба сейчас шли на ощупь. А вокруг нас пролегала нехоженая территория. И я бы хотела пройти вместе с ним все этапы и преодолеть все препятствия.
О, Господи, я действительно влюблена в него и сейчас на полном серьезе думаю о будущем с Майклом Стормом. Он будет отличным отцом. Парень из приюта не может не любить своих детей. Даже с чужими он строг, но справедлив, всегда внимателен и приветлив. Вот на счет него, в качестве мужа, у меня еще оставались сомнения, опять-таки, по большей части, из-за интимной сферы. Эти вечные разъезды, тренировки. Хотя, если мы будем жить вместе, я смогу когда угодно удовлетворять свои похотливые потребности. Да и вообще, может, и хорошо иногда разлучаться. Я так сильно скучаю по нему, когда он уезжает, что секс после разлуки — сказочная феерия.
— Мел, ты где? — Майк щелкнул пальцами перед моим лицом, выводя из мира фантазий.
— А… Что? Прости, я немного задумалась, — промямлила я, запинаясь и ругая себя, на чем свет стоит.
Размечталась о замужестве и детях, а сама даже не слушаю того, кто может воплотить мои мечты в жизнь. Вот дуреха.
— Много бы я отдал, чтобы узнать о чем… — словно между прочим, проговорил Сторм. — Если ты закончила, может, поедем?
— Да-да, — я покивала, вытирая рот салфеткой, и встала из-за стола.
Дорога заняла чуть менее получаса. Я старалась больше не уходить в себя, а сосредоточиться на Майке, пейзаже за окном, ощущении свободы и прочих приятностях. Мы свернули с шоссе, проехали немного и вдруг остановились. Сторм, не глуша мотор, вылез из машины, обошел ее спереди и открыл мою дверцу. Его губы накрыли мои, прежде чем я успела спросить, что происходит. Майк обнимал мое лицо ладонями, лаская щеки большими пальцами, и целовал так сладко, что от чувств кружилась голова, и все мысли сосредоточились только о том, как же это было хорошо. Я тихо хныкнула, когда он отстранился, оставляя еще несколько влажных поцелуев в уголках моих губ и бормоча, что надо было давно это сделать, а он, лопух, не догадался.