Чтение онлайн

Куций горько усмехнулся. Сверхофицер Охраны Крови встретил его на корабле, обозвав пожирателем падали. Думал ли он, что окажется прав?

Только ночью добрался Куций до Храма Вечности, вернее, до горы камней, лежавших на его месте. Если причиной взрыва был его «горб», то в воронке можно отыскать вход в подземелье.

Куций был уверен, что энергосистема выведена из строя и автоматы дверей не действуют.

Он оказался прав в одном и ошибался в другом.

Только утром удалось ему отыскать вход в глубинный коридор, где произошел взрыв. Галерея была менее завалена камнями,

чем все вокруг, поскольку газы вырвались из нее, как из ствола орудия.

Исступленная воля Куция помогла ему откопать этот вход в подземелье, где он был «убит» Яром Альтом.

Став прежним Куцием, разведчик крался вдоль стен, освещая путь карманным фонариком. Но вдруг яркий свет зажегся сам собой. Это и обрадовало Куция Мерка и испугало. Если энергопитание глубинных помещений действует, ему не пройти сквозь закрытые стены. Но диктатор Яр Юпи жив! Он продолжает слать на Даньджаб торпеды распада. Куций Мерк не имел права отступать.

Глухая стена встала перед ним. Когда Куций выползал отсюда наружу, стены были раздвинуты, значит, это другой путь, очевидно ведущий в глубинное Логово диктатора.

Тщетно пытался Куций Мерк раздвинуть стены, протискивая в щель подобранный им наверху кусок металла.

Холодный пот выступил у него на лбу. Он не мог отступить, не мог! И он вперил полный ненависти взор в спиральный орнамент проклятой стены.

И стена раздвинулась.

Куций был искушен в технике автоматов, запоминающих биотоки мозга. Он сразу понял, что они программировались на особенно яркую черту характера избранных фаэтов. Для самого Яра Юпи, которому, конечно, должны были повиноваться все автоматы, такой подавляющей все остальные чертой была ненависть. Ей подчинялись и «кровные двери», настроенные и на доброту Мады и ее няни. Но у Куция сейчас ненависть, видимо, не уступала диктаторской. Вот автоматы Логова и сработали.

Куций побежал по освещенному коридору. Всякий раз, когда стена преграждала ему путь, ненавидящий взгляд Куция раздвигал ее.

После крутого спуска коридор делал поворот, выходя в просторное помещение, напоминавшее дворцовый зал ее сводчатым потолком. В нем не было никакой мебели, кроме высокого шкафа со светящимися вертикальными прорезями.

Навстречу ринулись два огромных робота с кубическими головами и многосуставными щупальцами.

Куций догадался, что он у цели. Бункер диктатора!

Ненависть делала Куция Мерка непобедимым. Он сам бросился навстречу роботам, приказывая им следовать за собой. И роботы повиновались, запрограммированные на подчинение главному чувству диктатора.

Куций Мерк остановился перед шкафом-секретарем, не допуская мысли, что тот может ослушаться.

— Открыть дверь в кабинет! — приказал он, вперив взгляд в светящиеся щели машины.

Техника фаэтов была столь совершенна, что улавливала их настроения. Эта высота развития оказалась и ее уязвимой стороной.

Шкаф-секретарь, сделанный в Даньджабе, был всего лишь машиной, всегда послушной воле своего владельца диктатора Властьмании. Эту волю он узнал теперь в Куции и подчинился ей.

Дверь в кабинет Яра Юпи открылась. Яр Юпи вскочил из-за стола и перепуганно

уставился на коренастого незнакомца с шеей борца и усмехающимся лицом.

— Кто ты? — крикнул диктатор и весь передернулся.

— Судья, — холодно ответил Куций, наступая на диктатора.

Если бы Яр Юпи не боялся так панически живых фаэтов, удалив их от себя, план Куция был бы невыполним. Но сейчас все получилось так, что Куций оказался с диктатором лицом к лицу.

Осипшим от страха голосом Яр Юпи закричал:

— Роботы! Роботы Охраны!

Роботы вбежали, готовые к действиям.

— Скрутите ему руки! — с ненавистью приказал им не диктатор, а Куций Мерк.

Яр Юпи негодовал, лягался, визжал, приказывая роботам подчиниться ему, но в излучении его мозга преобладал страх, а не знакомая роботам ненависть.

Роботы бездумно скрутили диктатору руки.

— Ты величайший преступник всех времен! — возвестил Куций Мерк, встав перед связанным диктатором. Он считал себя единственным уцелевшим, действующим от имени всех погибших. — Во мне — ненависть всех жертв твоего преступного учения, целью которого ты сделал уничтожение, а смыслом — ненависть. Но есть ненависть еще большая, чем твоя. Эту ненависть я обрушиваю на тебя от имени истории разума!

— Молю о пощаде, — заныл диктатор Яр Юпи. — На Фаэне мало осталось в живых. Я буду скромно трудиться, как последний круглоголовый, признаю учение Справедливости, стану разводить цветы. Ты взгляни только, какая у меня выведена красота! Пойдем к нише, познаем вместе аромат этих цветов.

— Замолчи. Я не дам тебе издохнуть от запаха собственных цветов. Готовься к самой позорной казни. Я включу все экраны и на глазах твоих сообщников повешу тебя.

Куций Мерк сорвал занавеси, скрывавшие экраны. Экраны включились.

Перепуганные военачальники и члены Совета Крови беспомощно взирали с них.

Куций деловито оторвал от занавеси шнур, ловко сделал на нем петлю и, вскочив на стол, приладил веревку к крюку, на котором висел освещающий стол светильник. Петля оказалась как раз под самой лампой. Пришлось сдвинуть в сторону стол.

Потом Куций, как безвольную куклу, поставил приговоренного, трясущегося от страха Яра Юпи на диктаторское кресло.

Роботы отошли в сторону, безучастно взирая на происходящее. Куций заметил, что на некоторых экранах военачальники прикрыли глаза рукой, а с некоторых фаэты, откинув балахоны, со злорадством наблюдали за казнью.

— От имени Истории, — объявил Куций Мерк и выбил из-под диктатора его кресло.

Добр Мар лишь временами приходил в себя, полулежа в столь неудобном для такой позы правительском кресле.

Все экраны в бункере были черны, не работали. Тускло горели светильники запасного освещения.

Около правителя продолжали суетиться военачальники и замученная Сестра Здоровья. Ее звали Вера Фаэ. У нее наверху погибли все родные: отец, мать, муж, трое девочек, все, кроме сына, улетевшего с космической экспедицией на Зему. Вера Фаэ была в отчаянии. Она черпала силы лишь в уходе за больным правителем.