Фаэты
Шрифт:
Собравшиеся единодушно решили, что Ум Сат, олицетворение и гордость знания на Фаэне, должен отправиться в космос, чтобы найти там нужные фаэтам материки. Многие из них считали, что таким образом лучше всего сохранят жизнь великого знатока вещества, но никто не сказал ему об этом.
Ум Сат развел руками. Он должен был подчиниться общему решению. Теперь он получил право действовать.
Когда Аве вернулся. Ум Сат вызвал по экранной связи Секретаря диктатора. Зажегся экран, на нем засветились щели шкафа-секретаря.
— Диктатор Юпи, светлейший из светлых, согласен принять почетного длиннолицего
— Как? — прошептал Аве Мар. — Пойти в Логово? Не хочет ли Яр Юпи взять заложника?
Старец печально улыбнулся:
— Риск не так велик.
Вскоре в келье появился офицер Охраны Крови. Аве похолодел. Перед ним стоял живой Яр Альт.
Вошедший поклонился старцу, покосился на Аве и напыщенно сказал:
— Великий из великих, диктатор Яр Юпи даровал тебе право, почетный длиннолицый, предстать перед ним. Я прислан проводить тебя во дворец.
Аве Мару казалось, что даже голос офицера Охраны Крови был тем же самым, что у Альта. Неужели он воскрес? Возможно, паралич от пули был временным. Но почему ж он не бросился сейчас на него, как сделал это в комнате Мады?
Но офицер Охраны Крови еще раз безразлично посмотрел на Аве Мара и теперь поклонился ему:
— От имени ярчайшего диктатора приношу почетному гостю извинения.
Едва офицер Охраны Крови и Ум Сат вышли, Аве Мар бросился к двери кельи. К его удивлению, она оказалась незапертой. И только теперь Аве Мар сообразил, что лицо офицера было без шрама.
Диктатор Яр Юпи нетерпеливо ждал Ума Сата. Всемогущий по воле Совета Крови, способный в угоду владельцам послать на смерть миллионы фаэтов, в любую минуту готовый развязать войну распада, он был бессилен сохранить всего одну, но самую дорогую для него жизнь.
Яр Юпи был сложной натурой. Он отлично понимал, кому и как он служит. Потеряв в свое время жену, он возненавидел круглоголовых, леча которых она заразилась смертельной болезнью. Эта ненависть вылилась в конце концов в оголтелое учение, в которое невозможно было и поверить, но которое оказалось выгодным владельцам из Совета Крови. Теперь же, на вершине власти, когда он вел показной аскетический образ жизни в добровольном заточении, любовь к дочери стала для Яра Юпи единственным светом. Все остальное было мраком: страх за свою жизнь, страх войны, которую сам же готовил, страх и перед тружениками, и перед собственными хозяевами, готовыми его устранить.
И главным теперь для него была безопасность Мады. Только ее одну хотел бы он спасти из миллионов обреченных.
Но как?
И вот во исполнение пришедшего ему в голову сложного плана он и появился внезапно во время сессии Мирного космоса в Храме Вечности. А теперь к нему должен был прийти Ум Сат.
Офицер Охраны Крови, родной брат Яра Альта, передал Ума Сата двум охранным роботам, которые повели знатока знаний по пышно убранным пустынным залам с низкими потолками.
Ум Сат косился на своих громоздких провожатых, телохранителей или конвойных с кубическими головами и крючковатыми чешуйчатыми манипуляторами.
В одной из комнат шкаф со светящимися щелями, совсем такой же, как у
— Ум Сат, почетный длиннолицый, может пройти в находящуюся перед ним дверь, за которой его ожидает блаженнейшая встреча с величайшим из великих, ярчайшим из ярких Яром Юпи, диктатором континента «высших».
Дверь сама собой открылась, роботы-охранники отстали, и Ум Сат вступил в суровый пустой каземат с серыми стенами.
Яр Юпи, бородатый, крючконосый, с выбритым черепом к вздернутыми бровями, бросился навстречу вошедшему, вперив в него полубезумный пронзительный взгляд.
— Понимает ли Ум Сат, какой чести и доверия он удостоен? — выкрикнул он.
— Да будет так, — вздохнул старец. — Пусть я и недостоин такой чести, но доверять мне можно.
— Я буду говорить как высший с высшим, тем более что ты прославлен умом, — уже спокойнее заговорил диктатор.
Согласно ритуалу гостю надлежало ответить, что его ум не идет ни в какое сравнение с божественным и просветленным разумом Яра Юпи, но Ум Сат спокойно сказал:
— Я буду говорить с диктатором Яром Юпи как знаток знания с политиком, стремясь понять и быть понятым.
Яр Юпи дернулся, его нос повело в сторону, лицо исказилось нервной гримасой. Он покосился на нишу под окном. В ней стояли чудесные цветы. Их нежные темно-синие венчики с золотистой россыпью мельчайших звезд, по шести лепестков каждый, смотрели вниз, свисая на изогнутых стеблях.
Это было чудо, выведенное садоводами по приказу Яра Юпи, страстного цветолюба. Но не их вечерняя красота привлекала его. Покорным знатокам растений удалось вывести такое растительное диво, а вернее сказать, чудовище, которое источало ядовитый аромат, казавшийся столь нежным. Фаэт, вдохнувший его, заболевал смертельной болезнью. Не раз редкие посетители этого кабинета, слишком самостоятельные соратники, нежданно обласканные диктатором, а порой даже и некоторые из его слишком недовольных хозяев, крупных владельцев, удостаивались чести понюхать величайшее сокровище. Вернувшись домой, они умирали в муках, не подозревая отчего.
Разумеется, надежная вентиляция уносила из кабинета опасный запах.
— И что же? — нервно спросил диктатор.
— Продумав ночь, я решил принять твое предложение и возглавить экспедицию на планету Зема.
Яр Юпи дернулся и облегченно вздохнул:
— Ум Сат, став почетным длиннолицым, ты подтверждаешь свою мудрость. Я прославлю это на обоих континентах. Однако вчера в Храме Вечности я имел в виду одно условие, которое тебе надлежит выполнить.
— Я тоже хотел обусловить свое согласие возглавить экспедицию.
— Я не терплю, когда мне ставят условия, — повысил голос диктатор.
— Это скорее первые деловые шаги к укомплектованию космического экипажа.
— Комплектовать космический экипаж длиннолицыми, достойнейшими из достойных, буду я.
— Возможно, диктатор Яр Юпи вспомнит вчерашнее обещание включить в состав экспедиции любого из длиннолицых?
— Я это подтверждаю, даже если речь пойдет о моей дочери.
— Дочери диктатора Яра Юпи? — искренне удивился Ум Сат, никак не ожидая, что диктатор сам заговорит о ней.