Face control
Шрифт:
– Конечно, выпьем. Дорогой ты наш, мы уже выросли и успели постареть, твой сыночек еще мал и пока растет. Ты сейчас стал настоящим мужчиной и даже, не побоюсь этого слова, воином. Посмотрите все на него, – дядя Гиви делает приглашающий жест рукой, как бы предлагая гостям оценить, насколько я вырос и возмужал. – Это уже не мальчик, не карапуз, это сокол просто. Лети высоко, сокол, смотри далеко, бей своих врагов метко и никогда не забывай о родном гнезде. За тебя, мой мальчик!
Гости дружно чокаются. «Еще двадцать минут подобной ахинеи, и я сдвинусь наглухо», – думаю я. Моя сестра Таня
– Сокол ты наш ясный, лети, лети.
– Что ты там говоришь, пончик мой, – дядя Норик щиплет Таню за щеку. Она краснеет, смущается и опускает глаза.
Я с тоской смотрю на часы, уже десятый час, а Бурзум так до сих пор и не звонила. В животе становится холодно и неуютно, меня слегка тошнит, так нужен мне этот звонок. Лица родственников сливаются в одно, мне хочется вскочить, броситься прочь, сшибая стулья и табуретки, истошно крича что-то вроде: «Не ебать мозги!»
– Спасибо большое, – говорю я, поднимая рюмку.
30
15 декабря, четверг
12:00. Просыпаюсь бодрым и уверенным в себе: «Черт возьми, мне исполнилось двадцать шесть, всего-то! Я занимаюсь любимым делом, у меня хорошие перспективы, куча знакомых и десять граммов, подаренных Барсуком».
Я завтракаю стаканом апельсинового сока, кукурузными хлопьями и довольно внушительной дорогой. Взгляд падает на запылившуюся за ночь тушку мобильного телефона, и рефлекторно приходят мысли о Бурзум: «Она так и не удосужилась позвонить. Не могла? Просто не захотела, уверен в этом! Не сочла нужным. Философия Бурзум – минимум напряжения. Теперь это касается и наших с ней отношений». Стараюсь не думать, но, под воздействием кокса, мысли, быстрые и проворные, как летучие мыши, мечутся в моей голове: «Ты наконец должен признаться себе, Мардук, в том, что ваши отношения – не любовь. Во всяком случае, она не любит тебя. Наверное, ты ей симпатичен, с тобой неплохо трахаться, тусоваться, бухать и двигаться, но ты не герой ее романа. Не забывай, что Бурзум в первую очередь женщина, несмотря на позиционирование себя как сверхчеловека. Любая из них ищет сильного, уверенного в себе самца. Это заложено на биологическом уровне для получения удачного потомства».
Скатывая стодолларовый банкнот, вспоминаю, что, по данным ФБР, почти девяносто процентов купюр имеют следы от кокаина. Мысли становятся еще быстрее и агрессивнее: «Я влюблен и не могу оценить Бурзум трезво. Стоит только сдвинуть в сторону пелену эмоций, как передо мной предстает девочка с окраины. Молодая простонародная стерва, возомнившая себя человеком искусства, не имеющая для этого ни души, ни стиля. Идеальная пара для своего быковатого мужа. А главная проблема Бурзум в том, что она нимфоманка, больная аноргазмией, вечно текущая сука, не умеющая достичь удовлетворения».
Я включаю телефон, и он тут же разражается серией звонков. Первым оказывается Аркатов.
– Ты приедешь в офис?
– Вот собираюсь.
– Мы хотели поздравить тебя, отметить.
– Здорово! – не в силах скрыть радость, кричу в трубку. – Закрывайте лавку, у нас выходной.
Пора поразмыслить над сегодняшним гардеробом. После неожиданно
– Слушай, по поводу выходного это шутка была. Работайте в прежнем режиме, пожалуйста.
– Конечно, – расстроенно вздыхает Аркатов.
«А не бахнуть ли мне чуток по вене?» – приходит на ум перед выходом из дома.
16:00. Наконец-то добираюсь до офиса. Помимо сотрудников меня дожидается Маркин.
– Ты здесь? Я же пригласил всех в пятницу в «Хижину».
– А ты, именинник, и видеть меня не рад.
– Смотря что подаришь.
Маркин вытаскивает серебряный кинжал:
– Тебе, как нашему главному грузину.
– В следующий раз ты мне семисвечник подаришь?
– Семисвечник?
– Ну, как главному еврею.
Маркин тушуется и идет с Аркатовым в магазин за выпивкой. Я тем временем занюхиваю еще одну дорогу.
В офис приходят работники соседней конторы. Они от кого-то слышали, что у меня праздник, и спешат поздравить.
– К вам Аня, – торжественно объявляет Марина. В комнату входит секретарь директора соседней фирмы. Высокая и стройная, Аня – девушка чрезвычайно чувственная. Примерно полгода назад она оказалась у меня в постели. Нежная и чистая, как горный хрусталь, Аня глубоко переживала адюльтер и боялась праведного гнева супруга.
– Что подаришь мне, Аня? – спрашиваю я, запирая дверь кабинета на ключ.
Девушка подходит близко, почти вплотную.
– Себя, конечно, – шепчет она.
16:40. Аркатов с Маркиным возвращаются, еще через пятнадцать минут мы начинаем отмечать. Сотрудники поочередно встают, говорят тосты, которые, с одной стороны, радуют и импонируют, а с другой, абсолютно не затрагивая, пролетают мимо.
– Вот, все говорят, что во время секса надо расслабиться, – шепчет мне на ухо Аня, – а мне хочется так сжаться, так напрячься, что иногда даже боюсь сломать тебе член.
18:20. В офис постоянно приезжают разные гости: бандиты и коммерсанты, рекламщики, дизайнеры, просто старые приятели. В общую пьянку постепенно втягивается весь персонал соседней фирмы, включая их директора. В какой-то момент появляется Бурзум, мне кажется, что она не очень здорова, но, возможно, это всего-навсего мое восприятие.
– Поздравляю тебя, – говорит она. – Я купила тебе подарок – пряничное сердечко.
– Ненавижу пряники.
– Не переживай, я не удержалась и съела его по дороге.
Эта фраза выводит меня из себя.
– Ну, спасибо за подарок.
– Не падай в бычку, Мардук.
– Почему?
– У тебя день рождения, все должно быть весело и приятно.
– День рождения был вчера. Ты, кстати, отметила его со своим отстойным муженьком?
– Я не хочу касаться этой темы.
– Раз уж ты приехала ко мне, будь добра поддерживать со мной беседу. Я все-таки именинник, и, кроме того, это мой офис.
– То, что ты сегодня употреблял, не идет тебе на пользу.
– Тебя мало касается моя польза. Как оказывается, тебя вообще мало касается что бы то ни было, связанное со мной.