Чтение онлайн

В ответ на том конце молчали. Яна продолжила:

– Давай-ка напиши объяснительную на имя Неврозовой... ой, Невзоровой, о причинах падения. Ей на почту, прямо сейчас. Меня в копию.

Через десять минут экран компьютера выдал уведомление о новом письме в электронной почте. «Отлично, - подумала Яна, - сейчас у нашей стервы пукан сорвет, глядишь командировочка замаячит».

День, проведенный в ожидании распоряжения свыше, результатов не дал. Невзорова, пару раз встретившаяся в коридоре, поджав губы, молча, с абсолютно неприступным видом проносила свою необъятную тушу мимо.

«Уловка, похоже не сработала, ну что ж,

напишу заявление завтра,» - Яна не расстроилась. За полтора года работы на предприятии она была готова к любым причудам начальства. Никогда не угадаешь, какой логикой руководствовалась шефиня при назначении поездок. Основанием для любого решения служил нежданно шибанутый в голову импульс.

Опасения Яны оказались беспричинными. В половину десятого вечера на экране айфона, громко пиликнув, высветилось сообщение в вотсапе: «Вам завтра нужно поехать в Гринвич, там большие проблемы». На деле это означало: «Засунь себе в жопу корпоративные приличия о нормативе рабочего времени! Немедленно подрывайся в Екат устраивать разнос!».

Невзорова в очередной раз присела на любимый конек. В течение дня она предпочитала сидеть в офисе, игнорируя подчиненных и не находя времени для решения рабочих дел. Зато к вечеру, словив неожиданный припадок трудолюбия, начинала бомбить звонками, сообщениями по маловажными вопросам, решение которых спокойно могло подождать до утра. Давала срочное важное задание или внезапно осведомлялась: «Кто у нас завтра работает в Роднике?» Стоит ли говорить, что ответы требовали повторной концентрации и погружения в тему. В любое время суток приходилось иметь под рукой всю необходимую информацию и включенный компьютер, поскольку упомнить экономические показатели или графики нескольких десятков сотрудников, было нереально.

Работая с Невзоровой, ты получал невроз. Забывал о семейной жизни, детях и отдыхе. Все попытки не ответить на звонок или не дай бог, заикнутся о личном времени, заканчивались многочасовым выносом мозга с обвинениями в некомпетентности, лени и тыканьем в нос собственно изданным приказом о ненормативном графике. В лице Виктории Вячеславовны олицетворялся современный рабовладельческий строй.

«Вот сука, - беззлобно с ухмылкой констатировала факт Яна, давно привыкшая к подобным выходкам.
– Обожает нежданчики. До последнего тянула. Демонстрирует власть. Не иначе, сейчас в экстазе от заподлянки».

Согласно неписанному регламенту, Яна должна была взять с собой сотрудника на помощь. Естественно, по разумению шефини, не взирая на позднее время, обязанность по принуждению к срочной нежданной поездке возлагалась тоже на проверяющую. Плюсы самодурства, однозначно, сыграли на руку. Подворачивался прекрасный шанс уехать одной. Она выждала время и открыв сообщение через час, чтобы в случае чего, Невзорова увидела время прочтения, набрала номер телефона Лены. Не дав пройти звонку, тут же скинула вызов. В крайнем случае предъявит доказательства с великими золотыми словами имитатора бурной деятельности: «Звонила, но не дозвонилась». В конце концов, нехер потакать вечерним припадкам деловой активности. Дебильные распоряжения Яна предпочитала выполнять по дебильному… И еще. Раз уж шефиня хочет видеть проблемы большими, придется удовлетворить тетеньку и гиперболизировать значимость нарушений. Остаться с ночевкой в городе на второй день… для контроля выполнения распоряжений.

Хочешь

пойти налево? Овраг.

Вдруг повернешь вправо? Тупик.

А за стеной стена до небес,

Ждет впереди только крест.

Утром Яна выехала из дома гораздо раньше положенного. Она должна прорваться в распухший автомобилями и страдающий дорожными запорами Екатеринбург, до основного часа пик. Плюс, для осуществления задуманного, требовалась ещё некоторое время и сколько точно, она не знала. Запас карман не тянет, поэтому Яна гнала автомобиль по пустынной трассе на высокой скорости, скидывая до разрешенной только перед знаками с изображением фото фиксации.

К семи утра слева проплыл огромный крест, установленный Екатеринбургской епархией. Означающий, по словам верующих, победу над силами зла и охраняющий город от искушений и бед. Раньше он всегда являлся ориентиром прибытия в столицу Среднего Урала, но сегодня Яна задержала свой взгляд на знаковом сооружении, пытаясь почувствовать, в помощь ей мощный символ христианства или преграждает дорогу. Крест безмолвно и сурово взирал на вторгающуюся напасть, скрывая истинное отношение к посланнице. Не выявив для себя ясных сигналов и не сумев сделать определенные выводы, Яна с легким разочарованием вновь сосредоточилась на дорожном движении. Въезжая в столь ранний час в просыпающийся город, она преследовала несколько целей, одной из которых являлась деликатная разведка обстановки на улице Монтёрской возле колонии строгого режима № 10.

Останавливаться возле ворот самого ИК или вдоль забора было неразумно. Сторонний автомобиль слишком привлекал внимание, да и вдруг нельзя. Выяснять подобный момент, попав в зону видимости охраны, Яна не собиралась, поэтому сразу же присмотрела парковку возле неприметного соседнего офисного здания. Днем она, наверняка, будет под отказ забита личным транспортом служащих, а вот вечером свободное местечко должно найтись. Главное, чтобы хватило расстояния для сканирования. Притормозив на обочине, Яна попробовала дотянуться до обитателей за колючей проволокой.

«Есть!», - содрогаясь от омерзения, отметила новоявленная миссионерка, почти сразу осознав, что отлепиться без ущерба не получится. Глубоко вздохнув, она натянула невидимые нити, и не дожидаясь тревожного звона, отпустила. Ощущение было странным. Яна почти с уверенностью могла сказать: клиенты протянут какое-то время, но совершенно точно и бесповоротно обречены. Она продолжала чувствовать тяжелую липкую массу. Пульсирующая острая боль перестала дергать, словно на том конце плотный нарыв энергии страдания и ненависти получил брешь и, безвольно обвис, изливаясь гноем наружу.

Переваривая свежие впечатления, Яна замерла – новые грани возможностей сулили весьма впечатляющие перспективы. Если наступление гибели можно оттягивать, откладывать по времени, то вычищать можно в полную силу, ничего не боясь! Постепенная гибель открывала потрясающие возможности. Теперь не упустит десятку на внедорожнике, опасаясь последствий для окружающих. Не будет жалостливо смотреть в след уходящей девятке, ведущей за руку ребенка. Ей не придется, сломя голову, ретироваться с места атаки и бояться наломать дров. О том, что её невозможно будет поймать, даже говорить не приходилось.