Чтение онлайн

— У Пожирателей смерти довольно неподходящая для политического старта слава.

— Так и начни с того, чтобы сделать эту славу подходящей для политического старта, — Эйлин пожала плечами.

— Как?

— Ой, да мало ли способов, — от всей полученной информации у Эйлин начала болеть голова. – Поучись у магглов, у них даже профессии такие есть, типа имиджмейкера.

—

Ты дольше всех моих знакомых магов жила в маггловском мире, — задумчиво произнес Том. – Сможешь помочь? Тем более, это не противоречит твоим принципам. – Реддл направился к двери.— Что тебе понадобится, чтобы подтолкнуть моих людей в нужную сторону?

— Я ведь по-другому от тебя не избавлюсь?

— Нет.

— Во-первых, мне нужны газеты. Не только ежедневные, другие издания тоже, и потом, я сейчас совершенно не ориентируюсь в том, что происходит в магическом мире, — осторожно произнесла Эйлин.

— Завтра я пришлю к тебе нескольких подчиненных, самых здравомыслящих. Да, чтобы твой сынок не перетравил моих ближайших соратников, я, пожалуй, буду настаивать на том, чтобы они захватили своих детей - у кого они есть, естественно. Пусть составят компанию паршивцу, — с этими словами он дошел до двери. – Да, я тоже буду время от времени наведываться. Буду тебя учить быть ведьмой.

— Зачем?

— Чтобы не позориться, — Реддл криво улыбнулся и вышел.

Глава 13.

Все оставшееся время до приезда Хадсонов Эйлин провела как на иголках. Паранойя радостно хлопала в ладоши и предсказывала большие неприятности. А все потому, что женщине внезапно стало ясно, что Том Реддл знает: судьба связала его с кем угодно, но только не с Эйлин Снейп. Он понял это в тот самый день, когда Северус случайно напоил его сывороткой правды. Понял и намекнул, что ему известно, что Эйлин не та, за кого себя выдает. «Я тоже буду время от времени наведываться. Буду тебя учить быть ведьмой», — Том тогда ушел, а вот вечером прилетел уже знакомый филин и принес письмо, где сообщалось, что встреча, о которой они договорились, состоится несколько позже; ему нужно кое-что уточнить и подобрать наиболее вменяемых помощников. Письмо не требовало ответа, и филин улетел сразу же, как только Эйлин отвязала от его лапы пергамент.

— Да какая разница, понял или не понял? Что это изменит? Да ничего - наоборот, похоже, Том решил сделать все возможное, чтобы никто меня больше ни в чем не заподозрил. Самое забавное, что делать это он будет не из-за меня, а чтобы самому не оказаться замешанным в скандале, — Эйлин наконец пришла к выводу, что ничего в их странных взаимоотношениях не изменится, а значит, и волноваться раньше времени нет смысла, и почти успокоилась.

Также в письме говорилось, что сам Том явится ровно через десять дней, и они обговорят подробности своего дальнейшего сосуществования и полноценного сотрудничества.

В общем, пока хозяева дома отсутствовали, Эйлин успела довести себя почти до нервного срыва, в красках представляя, что будет с ней, а самое

главное, с Северусом, если шутка Игрока вдруг выплывет наружу. А потом успокоиться, решив, что родителей настоящей Эйлин нет в живых, друзей просто нет, а из двух людей, знающих, что она не Эйлин, ни один не заинтересован в том, чтобы правда стала достоянием общественности. Северус абсолютно точно воспринимает ее как мать, а Тому Реддлу по сути плевать, с кем его связало Провидение, лишь бы не случилось чего-то непредвиденного.

Хадсоны привезли Северусу кучу подарков. Похоже, они реализовывали свою потребность в детях, практически усыновив мальчика, но их выбор игрушек заставил Эйлин быстро уйти в туалет, откуда она не выходила до тех пор, пока не отхохоталась. Во всяком случае, совершенно недетский набор лабораторных принадлежностей, маленький телескоп и большая энциклопедия растений, правда, с красочными картинками, наводили на мысль, что Хадсоны поставили перед собой цель – вырастить себе смену в научном сообществе. Мнение ребенка в подобных ситуациях традиционно не учитывалось, но профессорам повезло: Северус сам был не против всем этим заниматься, пока что в виде игры.

В тот же вечер, пока Северус демонстрировал Джону подросший кристалл, а затем показывал Джейн, какие именно цветы он поливал из небольшой лейки, а какие не трогал, потому что они не любили много пить, а сами Хадсоны восторженно хлопотали над мальчиком, пришел Эрик Джагсон.

— Миссис Снейп, вам нужно вернуться в Бирмингем, чтобы позаботиться о похоронах и решить, что вы будете делать с домом, — они расположились во флигеле Эйлин, и полицейский старательно заливал в себя чай, который сразу же предложила ему миссис Хадсон.

— Да, наверное. Я думала об этом, но мне не с кем было оставить Северуса, а тащить его туда я не собираюсь. Мистер Джагсон, вы не могли бы связаться с каким-нибудь похоронным агентством, чтобы, когда я приеду, все было уже готово. Я не хочу там задерживаться.

— Понимаю. Кстати, я завтра утром уезжаю домой. Могу подбросить вас до места.

— Это было бы замечательно, мистер…

— Эрик, зовите меня Эрик, — она внимательно на него посмотрела и кивнула.

— Ну что же, Эрик, тогда я – Эйлин.

— До завтра, Эйлин, — Джагсон быстро поднялся и вышел из комнаты, оставив на столике недопитый чай.

«Ты ему нравишься, — проворчала проснувшаяся паранойя, — присмотрись к Эрику, он хороший человек. Такой точно никогда не обидит ни тебя, ни Северуса».

— Да, — согласилась с паранойей Эйлин. – Он симпатичный, мужественный, и я не прочь была бы узнать, каков он в постели, — пробормотав последнюю фразу, Эйлин смутилась. – Ну, а что такого? Я молодая здоровая женщина, и у меня существуют вполне естественные потребности. Может, стоит в этой поездке совместить приятное с полезным? Только вот Эрик, похоже, слишком порядочный для короткой постельной интрижки, а связывать с ним свою жизнь я не хочу.