Эйкоры
Шрифт:
Лулет молча уставилась на мужчину, пытаясь подключиться к системе. Нужно было проанализировать ситуацию, найти логическое объяснение происходящему. Но система по-прежнему молчала.
Ян цинично осклабился.
— Ага, конечно. А я тогда Наполеон. Сколько таких «богов» я повидал за свою жизнь. Каждый второй псих считает себя всемогущим.
Кира презрительно хмыкнула.
— Генезис? — произнесла она с издёвкой. — Звучит красиво, и фокусы с мебелью неплохи. Но «богом» себя может назвать
Генезис лишь пожал плечами.
— Знаете, за тысячи лет я привык к недоверию. Особенно со стороны тех, кто только что прошёл через энергетический барьер древних врат.
Он провёл рукой по подлокотнику кресла.
— Это вы пришли в мой дом, я вас не звал. Хотя домом это, конечно, назвать сложно. — Генезис окинул взглядом пустой зал. — Скорее, это рабочее место. Моё тело находится в другом измерении, родном для меня. А это лишь… пульт управления Землёй, если хотите.
Он протянул руку к Яну.
— А то, что вы видите перед собой, — всего лишь иллюзия.
Рука прошла сквозь плечо Яна, не встретив сопротивления. Тот инстинктивно вздрогнул и отпрянул.
— Проекция, — пояснил Генезис, убирая руку. — Чтобы нам было удобнее разговаривать. Хотите доказательств?
Его облик начал меняться, черты лица поплыли, как воск. Через мгновение перед ними сидел Владимир Рас.
— Лулет, — произнёс он.
Лулет невольно вскрикнула: голос явно принадлежал отцу.
Образ снова изменился — теперь это был Волков, грубый и властный.
— Кира, ты меня разочаровала, — прорычал он знакомым голосом командира Ризана.
Наконец Генезис превратился в старого китайца и ласково посмотрел на Яна.
— Янь, вазвращайсь, ты нужан нам здеся, — залепетал он с характерным акцентом.
На мгновение Генезис расплылся в мутное пятно, а потом снова вернулся к первоначальному виду мужчины в деловом костюме.
Все трое не могли вымолвить ни слова.
Генезис терпеливо ждал, давая время осмыслить увиденное.
Первой пришла в себя Лулет. Её голос звучал хрипло:
— Вы… вы действительно Создатель?
— Один из создателей, — поправил Генезис. — Но единственный, кто остался заниматься этим миром.
Ян нервно сглотнул.
— Если ты… если вы Бог, то почему мир в таком дерьме?
Генезис усмехнулся.
— Интересный вопрос. А кто сказал, что задача бога — делать всех счастливыми?
— Но тогда… — Ян запнулся.
Он уже давно не верил в Бога и не молился. В общине были верующие и даже свой батюшка. Людям нужна была вера, и даже если бы её не было, люди создали бы её сами. Но сейчас, сидя перед тем, кто называл себя Богом, Ян чувствовал, как рушатся все его представления о мире.
Лулет застыла, с любопытством разглядывая Генезиса. Для эйкоров Создатель
Тем временем Кира попыталась дотронуться до Генезиса и, нащупав только воздух, смачно выругалась и расхохоталась.
— Вот это да! Разговариваю с призраком!
— Не призрак, а проекция, — весело поправил её Генезис. — У меня есть тело, и оно вполне материально. Даже похоже на ваши тела. Подобное всегда создаёт подобное.
— Тогда почему ты здесь ненастоящий? — прямо спросила Кира.
— Потому что моё тело находится в другом измерении. А пространство, в котором мы сейчас находимся, — это… — он задумался, подбирая понятные им слова, — интерфейс между мирами. Здесь я могу проецировать себя и управлять этим миром.
Ян недоверчиво посмотрел на него.
— Управлять миром? Как это?
— Просто. Климат, тектонические процессы, эволюция видов. — Генезис перечислил всё это как обычные рабочие обязанности. — Впрочем, в последнее время я в основном наблюдаю за социальными экспериментами.
— Социальными? — настороженно переспросила Лулет.
— Конечно, — Генезис повернулся к ней. — Появление эйкоров, их взаимодействие с людьми, формирование новых социальных структур. Должен сказать, это очень увлекательный процесс. Особенно реакция человечества на превосходящий его вид.
Ян напрягся.
— Вы говорите о нас как о подопытных крысах.
— Не совсем так, — мягко возразил Генезис. — Скорее, как о… развивающихся видах. Каждый проходит свой путь. Люди, эйкоры — все вы наши творения, и мне интересно наблюдать за вашим развитием.
Кира вскочила с кресла.
— Виды?! — взорвалась она. — Нам от этого не легче! Как вы могли позволить своим детям — а если верить Библии, мы ваши дети — жить в таком дерьме? Голодать, умирать, воевать друг с другом?
Её голос дрожал от ярости.
— Какой же вы Бог, если спокойно смотрите на наши страдания!
Генезис выслушал её тираду с невозмутимым спокойствием.
— Интересная точка зрения, — сказал он наконец. — А скажите, Кира, когда вы были ребёнком, родители решали за вас абсолютно всё? Или в какой-то момент они позволили вам совершать собственные ошибки?
— Не сравнивай! — огрызнулась она. — Речь не об ошибках, а о выживании!
— Речь идёт именно о выживании. — Генезис откинулся на спинку кресла. — Вы думаете, я должен был вмешаться? Накормить всех голодных, исцелить всех больных, остановить все войны? И что тогда?