Шрифт:
Мне почти семь. Я сижу за маленьким пластмассовым столиком в своей комнате и старательно вычерчиваю двухэтажный кукольный домик с помощью линейки и карандаша. У меня на щеках следы от гелевой ручки, а симпатичный розовый комбинезончик усеян пятнами краски, которой рисовала накануне. Я сосредоточено потираю щёку, размазывая чернила по лицу, и неосознанно высовываю язык, дорисовывая треугольную крышу и круглые окна. Творческая личность в процессе работы.
Неожиданно дверь открывается, и в мою комнату заглядывает старший брат. Вообще-то это и его комната тоже, но я предпочитаю игнорировать
Я поднимаю на брата взгляд, полный праведного негодования творца, которого отвлекли от создания очередного шедевра, но вдруг замечаю за его спиной незнакомого паренька, который заходит в комнату следом за Максом и без спросу усаживается на мою кровать. Я поджимаю губы.
– Никит, ты посиди пока здесь, я ща бутеры нам сделаю и пойдём, - говорит парню Макс, скидывая со своей койки очередного плюшевого зайца. Я лишь надменно фыркаю. – Это, кстати, Марьяна. Она у нас не особо общительная. Ты бы лучше встал с её кровати, а то ещё укусит, - смеётся он, показав мне язык. Я отвечаю ему тем же. Пятнадцатилетний придурок.
Решив не обращать внимания на такие мелочи, как присутствие нежеланного зрителя, я возвращаюсь к своему рисунку. Как назло, крыша получилась какой-то кривой, и я в очередной раз стираю её, протирая ластиком бумагу почти до дыр.
– Эй, малыш, что рисуешь? – доносится до меня голос откуда-то сверху. Вздрогнув, я поднимаю взгляд и замечаю, что надо мной возвышается тот самый парень. Его губы растянулись в широкой улыбке, а голубые глаза с любопытством разглядывают рисунок. Мой рисунок.
– Дом, - бурчу, закрывая рисунок рукой. Парень улыбается ещё шире. Я делаю вид, что не замечаю его, и устремляю взгляд на пушистый ковёр, на котором раскиданы детальки от лего. Он случайно не хочет там пройтись?
– Малыш, а у тебя есть парень? – спрашивает он вдруг, потрепав меня по рыжим волосам. Я хмурюсь. – Ну, мальчик. Ты же в садик ходишь, да?
– В школу, - отзываюсь с обидой в голосе, скрещивая руки на груди. В своих мечтах я давно стала взрослой и независимой, и даже обзавелась собственным королевством, на которое, к сожалению, вечно нападают всякие чудовища. – Нет.
Я решаю, что разговор на этом завершен, но парня, похоже, моя неразговорчивость только забавляет. Он опускается на пол рядом с моим столиком и пытается заглянуть в глаза.
– А почему у тебя нет парня? – интересуется он опять, запуская пальцы в свои лохматые тёмные волосы. Какой же противный.
– Маленькая ещё, - с тоской признаюсь, вспомнив о том, что, по словам мамы, парни могут быть только у взрослых девочек. По крайней мере, именно так она сказала, когда я задала этот вопрос во время просмотра какого-то фильма, где велись разговоры об этом. Из этого я сделала вывод, что, раз у меня парня нет, я ещё не доросла. – А у тебя есть девушка? – спрашиваю, включаясь в эту глупую игру. Но на самом деле я преследую особые цели.
В моём детском мозге зреет коварный план. Если он сейчас ответит, что нет, у меня появится право
– Нет, - качает головой парень, но в его голосе совсем нет сожаления. Это сбивает меня. Я-то думала, все хотят обзавестись второй половинкой, чтобы стать, наконец, взрослыми.
– Почему? – теперь уже в моём голоске звучит любопытство. Я подпираю щёки руками и внимательно смотрю на него.
– А потому, - начинает парень, повторяя мой жест, оперевшись локтями о колени. Он улыбается, словно мультяшный Чеширский Кот, - потому что ты маленькая ещё, малыш, - с этими словами он снова треплет меня по волосам и заливисто смеётся. Я лишь обижено морщусь, краснея.
– Значит, не будет у тебя девушки, - выплёвываю, сжимая кулачки. Не знаю, почему эти слова так задели меня. Наверное, просто потому, что этот парень мне не нравится, и я поверить не могу, что моё взросление может оказаться в руках этого дурачины.
В этот момент в комнату снова заглядывает старший брат, и они с Никитой уходят.
***
Мне уже шестнадцать. Я сижу в теперь уже точно своей комнате и работаю над чертежом очередного болта для завтрашнего урока. В будущем году я собираюсь поступать на архитектора, поэтому черчение мне очень даже пригодится. Поправляю очки и уже по привычке высовываю язык, высчитывая чёртовы сантиметры. Моя домашняя футболка пестрит от пятен краски, а волосы собраны в небрежный пучок, поэтому я искренне надеюсь, что в следующий момент в комнату не завалится кто-то из моих друзей.
Неожиданно кто-то треплет меня по волосам, и я вздрагиваю, едва не смахнув со стола чашку кофе. Поднимаю взгляд и вижу улыбающееся лицо Никиты. Даже и не услышала, как он вошел.
С момента нашего знакомства парень подрос и возмужал. Теперь ему двадцать четыре. Он заканчивает последний курс магистратуры и собирается в скором времени податься в столицу, чтобы начать карьеру журналиста.
– Эй, малыш, - улыбается он, опускаясь на соседний стул. Я пытаюсь незаметно прикрыть пятна на футболке, - опять что-то чертишь? Поберегла бы глаза.
– А, Никит, - робко отзываюсь, заправляя за ухо выбившуюся из импровизированной причёски прядь волос. Мои щёки розовеют. – Ты к Максу пришел? Он на работе.
– Нет, я к тебе, малыш, - его голос звучит почти ласково, и я невольно улыбаюсь. За годы наши отношения улучшились. По крайней мере, я перестала считать его идиотом и даже иногда показываю ему свои рисунки, а это означает, что он чуть ли не избранный. – Может, снимешь уже своё проклятье?
– Какое? – искренне удивляюсь, поправляя очки. Не помню, чтобы за мной была слава великой колдуньи.
Никита улыбается своей привычно загадочной улыбкой и придвигает поближе свой стул. Моё сердце ускоряет свой ход, когда он берёт меня за руку.
– Как видишь, девушки у меня так и нет, о чём ты и говорила лет так десять назад, - начинает он, поглаживая тыльную сторону моей ладони большим пальцем. Это правда. У Никиты вроде бы и были отношения, но все они не длились дольше полугода. – Расколдуй меня, а? Стань моей девушкой.
– Ч-что? – запинаясь, выдыхаю, смотря на него округлившимися глазами. Он улыбается.