Чтение онлайн

Японка спокойно ответила в полной тишине:

– Каждый считает меня инструментом для удовлетворения своих интересов. И пусть будет так! – после этих слов кто-то опустил глаза, а некоторые переглянулись друг с другом. – Вся сила ответственности за творение лежит лишь на его создателе, – её глаза неестественно сверкнули, что заставило многих отшатнуться. – Клаудеумы вернутся, но только тогда, когда будет восстановлен баланс, ими некогда нарушенный от незнания базовых принципов функционирования Вселенной. Для этого они создали Душу, которая слилась

со мной. Отныне мой путь непрост, но что бы ни произошло в конце, знайте: баланс – вопрос времени. Правильно, Тобиас? – Айюми требовательно взглянула на немца.

– А что произойдёт в конце? – послышалось из толпы.

– Вам решать! – с напористостью заявил Тобиас и с вызовом глянул на японку. – Но не тебе… Я не могу понять, как такое возможно… У тебя нет линий, кроме одной! Ты – программа… – озадаченно проговорил он.

Вел испуганно посмотрел на дочь.

– Что за чертовщина?! Как – нет линий?!

– Твоя дочь не в состоянии изменить свою жизнь. Это означает только одно: творец того, что вселилось в девочку, захотел перестраховаться с результатом.

– А чем именно клаудеумы нарушили баланс?

– Мы не учли одну важную силу в вашей Вселенной, – почему-то всем показалось, что её голос на миг существенно изменился, – когда создавали новые цивилизации. Силу, – было заметно, как немец начинает нервничать, памятуя о том, что он видел, – творящую Точки в ваших жизнях.

– Мораль, что ли? – послышалось откуда-то сзади.

– Если вы в состоянии управлять самой жизнью, её линиями и Точками, то тогда и мораль подчинили? – упорствовал один из бойцов.

– Может, клаудеумы – Бог?! – послышался чей-то вполне серьёзный вопрос.

– Да тихо ты!.. Может, ты у Бога спрашиваешь!

– Вот я и хочу узнать у Бога, или клаудеумов, что же нам делать дальше?

– Никто из вас не относится серьёзно к эвотонам! – Айюми обвела всех присутствующих пристальным взглядом. – Вы посмотрите на себя со стороны: жалкое зрелище! Сколько раз я наблюдала злость, гнев и ненависть. Сколько раз я чувствовала агрессию и слышала ярость в голосе! Похоже, никого не беспокоит разрушающее воздействие отрицательных частиц на сознание… И ладно, если бы вы вредили только себе. Но как можно жить, зная законы мира, и наносить ему же урон?

Все стояли с отвисшими челюстями и внимательно слушали землянку, которая продолжала совсем спокойно, что выглядело диковинно:

– Причина ясна: преступное легкомыслие, свойственное всякому человеку. Но безобидный статус этого преступления вовсе не отменяет важного правила: несерьёзное отношение чревато серьёзными последствиями. Запомните навсегда!

Патриец снова присел возле дочки и крепко прижал её к себе, сощурив глаза от навернувшихся слёз.

– Прости меня, милая! Но почему – ты? Почему? – протяжно повторял он.

– Папа! – с теплотой раздалось в пространстве, и Вел ошарашенно поднял опущенную ранее голову, безмерно наслаждаясь услышанным словом, которое, возможно, он больше от неё никогда

не услышит. – Я люблю вас с мамой! Очень сильно люблю!

Бойцы с непониманием переглянулись: они не знали, с кем имеют дело. Странное поведение японки не то что настораживало, а по-настоящему беспокоило.

– Но с таким интенсивным генерированием эвотонов, как у неё, долго не прожить, – напряжённо и вполголоса произнёс Хорхе, наклонив голову к одесситу и рассматривая голограмму Помощника.

– Почему? – спросил глава Совета.

– А как же мне тогда реагировать на зверское убийство ублюдками ни в чём не повинных соратников? Да, пространство, безусловно, накажет меня за мой гнев! Но не противоречит ли оно самому себе, игнорируя мораль как собственный компонент? Разве может считаться моральным нейтральное отношение к массовому расстрелу у тебя на глазах? Даже если ты ничем не можешь помочь? – резко задал вопрос Ашкан, но всё так же – вполголоса, чтобы японка не слышала.

Автомобиль двигался с приличной скоростью в направлении центра города. Над полупустой дорогой простирался маршрут для антигравов, который отбрасывал множество теней от пролетающих аппаратов.

В автомобиле находились водитель и один пассажир на переднем кресле. Окна джипа были наполовину приоткрыты, отчего в салон приятно врывался тёплый и влажный воздух. Знаки дорожного движения, которые всё так же аккуратно обслуживались соответствующими службами, основу которых, безусловно, составляли ферруанцы, проинформировали об оставшемся расстоянии – двадцать километров.

Яркое солнце изрядно слепило, так что пассажиру не довелось снимать свои тёмные очки, равно как и его спутнику, грызущему зубочистку. Деловой вид обоих красноречиво выдавал всю важность их поездки. Пиджак пассажира вместе с кучей огнестрельного и плазменного оружия спокойно лежал на заднем сиденье транспортного средства. Поверхность различных предметов вибрировала под действием арии из оперы, разрывающей динамики в клочья.

Внезапно на первую полосу с примыкающей второстепенной дороги выскочил такой же солидный джип старых времён. Стабилизировав движение автомобиля, его водитель утопил ногой педаль акселератора, что послужило причиной громкого звука от трения покрышек об асфальт.

– Козёл! – бескомпромиссно проговорил нахмуренный мужчина в брюках того же цвета, что и пиджак, и светло-розовой рубашке.

– На Земле не только козлы водятся, но и бараны! – с ухмылкой заметил водитель, что совсем не вызвало смеха у пассажира, в результате чего штурман смутился.

Их автомобиль прибавил скорость и почти поравнялся с впереди идущим джипом, который неожиданно для всех решил перестроиться на среднюю полосу, чтобы объехать старый припаркованный автобус. Водителю транспорта, идущего сзади, расстояние показалось критичным, и он предупредил об этом протяжным сигналом, выражающим крайнее возмущение.