Эволюция
Шрифт:
Виталий бежал во весь дух, страх увиденного позади прибавил силы. Подкравшаяся группа сумасшедших, была слишком близко, не оставляя шансов на спасение, поэтому ему приходилось надеяться на чудо. Боковым зрением он заметил, как плац ожил, и волна нескончаемого человеческого потока полилась в сторону казарм. Это он успел заметить за долю секунды, как здание больницы скрыло страшную картину. Поворачивать голову назад он боялся, хотя внутри всё скребло, хотелось развернуться и отсечь очередью из автомата преследующих его сумасшедших, неведомо откуда взявшихся на территории воинской части.
Эти желтолицые, точно были не из группы священника, он не припоминал такие краски и фасон в одежде у сумасшедших, прибывших с ним и с батюшкой. За ту секунду, когда ему удалось лишь разок обернуться, он успел разглядеть и сделал вывод, что к нему со спины пыталась подкрасться группа подростков, уж слишком
Виталий бежал так, как никогда в своей жизни. Кровь в висках стучала, словно молот по наковальне, в боку появилась покалывающая боль, а кислорода,как бы он не пытался глубоко дышать, катастрофически не хватало. Появились мысли бросить автомат. АК существенно ограничивал движения руками, которые помогали держать темп бега и давил своим весом, мгновенно став тяжеленным. Подсумок с магазинами для автомата постоянно бился о бедро ноги, то подпрыгивая ввысь, то с силой возвращаясь назад, при этом сбивая скорость передвижения.
Когда он добежал до аккуратно подстриженных кустов, которые были здесь повсюду вдоль дорожек и газонов, Виталий приготовился перепрыгнуть их одним махом. Далее оставалось совсем немного, метра два, и он вцепится в спасительную верёвку. К сожалению, этого сделать было не суждено - что-то тяжёлое ударило его под левую лопатку, мгновенно сбив и без того тяжёлое дыхание, выбив из лёгких весь кислород. Ноги запутались, он запнулся и вместо того, чтобы прыгнуть ввысь, полетел головой в кусты. Автоматный ремень мгновенно запутался в ветках, а дуло АК-74 воткнулось в мягкую весеннюю почву. Сам он, приложившись лицом о твёрдые сучки кустарника зажмурился и покатился сквозь ветки. Беда не приходит одна, что-то тяжёлое ударило его по голове, да так, что искры посыпались из глаз, а затем сознание погрузилось в темноту.
***
Во рту стоял тяжёлый металлический привкус, язык прилипал к нёбу, при этом ощущалась сильная жажда, голова кружилась, зрение никак не фокусировалось на одной точке, постоянно двигая картинку в сторону. Виталий лежал на чём-то твёрдом и прохладном, попытка пошевелиться привела к дикой боли в мышцах. В мозгах словно заработал блендер, перемешивая серое вещество, причиняя жуткую боль с головокружением. Он застонал, но всё-таки заставил себя принять сидячее положение.
Хотелось сплюнуть мерзкую тягучую субстанцию из полости рта, но это не получилось, язык опух и лишь вытолкнул на подбородок слизь, которая тут же увязла в месячной бороде. «Походу я прикусил язык», подумал Виталий и огляделся вокруг, пытаясь понять, где он находится.
Света в помещении не было, а он находился именно в помещении, в котором почему-то было ужасно холодно. Освещение небольшой комнаты осуществлялось через открытую настежь дверь, за которой располагался широкий коридор с большими, почти до потолка окнами. Хотелось опять прилечь - настолько кружилась голова, но жажда заставляла двигаться, чтобы найти источник живительной влаги. Зрение сильно подводило, невозможно было сосредоточиться на отдельном предмете, но Виталий понял, что лежит на полу, возле деревянного массивного стола. Вокруг хаос, валяются бумаги, перевернутый стул, какие-то обрывки ткани, и, о ужас, растерзанное человеческое тело с почерневшим лицом и ладонями, торчащими из-под разорванного кителя военнослужащего.
Попробовав все-таки встать, Виталий ощутил, что ему что-то мешает под одеждой в районе живота. Попытавшись избавиться от предмета, что не давал нормально согнуться, в руках у него оказалась чёрная книга. Глупо уставившись на предмет в своих руках, Виталий понемногу вспомнил, что это, тут же сжал книгу в ладони, опасаясь ненароком потерять её. Удерживая библию в руке, превозмогая боль в теле, делая неимоверные усилия над собой, он все же поднялся на ноги, и тут же завалился обратно на пол, усевшись на пятую точку, растерянно вертя головой. Головокружение было настолько сильным, что он понял - идти он не сможет. Тогда он попытался позвать кого-нибудь на помощь, совершенно позабыв, в каком миреон находится. Однако пить хотелось так, что инстинкт самосохранения работал лишь в одном направлении - ему нужна была вода, и если он в ближайшее время не попьёт, то сил, чтобы её раздобыть у негосовсем не останется.
Опухший язык не захотел подчиняться, пересохшие голосовые связки не пожелали шевелиться, поэтому из его горла раздалось лишь невнятное мычание. Но достаточно громкое, чтобы эхо отдалось от стен коридора. Подождав несколько секунд, Виталий повторил свой странный призыв на помощь. В проёме двери спасители не торопились появляться, пришлось лечь на живот и, преодолевая тошноту от головокружения, доползти до открытой двери, сгребая под себя разбросанные на полу бумаги.
Коридор
В конце концов поняв, что помощи не дождётся, а значит, в ближайшее время умрёт от жажды, Виталий предпринял вторую попытку встать на ноги. Не сразу, но она увенчалась успехом, и теперь опираясь руками о длинный металлический стол, он осторожно, стараясь всё делать как можно медленнее, так как от резких движений голова просто разрывалась, доковылял до огромных баков.
Первые два были пустыми, в третьем, на дне, плескалось что-то тёмное, дурно пахнущее. Но даже эта тошнотворная жидкость показалась, лучом надежды, родниковым ключом. Правда, достать эту жидкость оказалось проблематично, бак оказался очень глубокий - рукой не дотянуться. Пошарив глазами вокруг, Виталий заметил висящие на стене большие, словно вёсла, деревянные лопатки для перемешивания пищи, паломники с длинными ручками ёмкостью сразу на большую кастрюлю, снизу стояли глубокие подносы, и кастрюли из нержавеющей стали. Доковыляв до кухонного инвентаря, Виталий увидел под стеллажом пятилитровые бутылки с чем-то жёлтым, «наверняка подсолнечное масло», подумал он. Рядом с маслом в таких же пятилитровых бутылках, обтянутых полиэтиленом, находились бутылки с прозрачной жидкостью. Упав на пол, находясь в лежачем положении, Виталий достал одну из бутылок, показавшейся ему безумно тяжёлой, с трудом открыл синюю крышку и, наклонив бутылку, полил прозрачную, сказочно прохладную, невероятно вкусную воду себе на губы. Большая часть воды бежала по губам, щекам, подбородку, лилась на пол, растекаясь по кафелю, затекая под Виталия, впитывалась в его одежду, но он не останавливался, пил и пил, пока не промок весь до ниточки, в конце концов вода в бутылке закончилась. После чего он перевернулся на спину, блаженно растянувшись на мокром полу, впал в полудрёму, в экстаз. Привел его в чувство, спазм желудка, тошнота подкатила к горлу, Виталий повернул голову на бок и изрыгнул, только что выпитую воду на пол, но теперь вместе со сгустками чего-то жёлтого.
По все видимости, ему хорошо приложились по голове, налицо были все признаки сотрясения мозга. Но вот как он оказался в солдатской столовой, а это скорей всего именно она и была, он не помнил. Кто-то должен был его донести сюда от казармы, а это метров сто не меньше. Такое представить было невозможно; он точно видел, что с плаца в сторону казармы, куда он направлялся, бежала бесчисленная толпа желтолицых. А позади него, практически наступая ему на пятки, преследовали его съехавшие с катушек подростки, как-то пробравшиеся на территорию воинской части. Так что вряд ли нашёлся кто-то настолько проворный и быстрый, что смог с ним на плечах успеть убежать от толпы сумасшедших и спрятать его в кабинете какого-то начальника столовой, судя по мебели и бумагам. Фактом было, то, что он жив, пускай ему сильно повредили шкуру, гематома с шишкой на затылке хорошо ощущалась при ощупывании. Кто-то всё-таки перенёс его в безопасное место, бросил на пол, даже не удосужившись оказать ему первую медицинскую помощь. Кто этот добродетель, ещё предстояло выяснить, а в данный момент Виталий сильно устал с этими передвижениями, поэтому, опорожнив желудок, он ушёл в забытье, прямо на залитом водой полу.
Проснулся он от грубого удара в бок, а так как спал на спине, то открыв глаза, тут же увидел нарушителя спокойствия. Над ним стоял тёмный силуэт, за окном, по всей видимости, был уже поздний вечер, и освещение в помещении, несмотря на большие окна,было тусклым.
– Э-э-э, – только и смог сказать Виталий, язык до сих пор не слушался, общая слабость не давала вытолкнуть воздух из лёгких нормально.
Ему не ответили. Силуэт нагнулся, поднял, что-то с пола, лежащее рядом с Виталием, затем схватил его за брючной ремень и, легко оторвав от пола, понес куда-то в глубь помещения. В положении беззащитной невесомости он находился недолго. Вскоре, не церемонясь, его многострадальное тело бросили на пол, причинив несчастной голове очередную бомбёжку, выраженную в дичайшей головной боли. Под спиной оказался деревянный пол, он был намного комфортнее и теплее, чем кафельный. После чего тёмный силуэт удалился, но ненадолго.