Чтение онлайн

Блин! А ведь и верно, какого черта я ползаю на карачках, если можно просто встать и пойти?

Я выпрямился во весь рост и едва не упал, в последний момент зацепившись коготками… Пальцами же! Зацепившись пальцами за край саркофага, я облокотился на стол. Огляделся, отмечая обилие непривычно прямых и четких линий вокруг и совершенно скудную палитру запахов… Точнее, цветов.

Вот я и вернулся, унылый и серый реальный мир!

— Уважаемый, вы нас слышите? — снова раздался голос профессора.

После двух

безуспешных попыток пахнуть утвердительно, я, наконец, просто кивнул.

— Вы не волнуйтесь, поначалу у вас могут возникнуть затруднения с координацией и вербальным общением, но это быстро пройдет. Пожалуйста, одевайтесь, и выходите из комонаты. Кивните, если слышите и понимаете меня.

Я утвердительно кивнул и огляделся в поисках одежды. Кажется, он имел в виду вот эту оболочку, пахнущую скрытой угрозой, что лежала на столе неподалеку?

Проклятье! Обычная оранжевая рубаха и брюки. Точно таким же оттенком в игре обозначался предостерегающий запах, вот я невольно и интерпретировал его из цветовой в ставшую уже привычной «ароматическую» кодировку.

Пальцы меня почти не слушались, так что после пары безуспешных попыток застегнуть пуговицы, я просто махнул лапкой и бросил это бесполезное занятие.

Одежда вызывала сильнейший дискомфорт — отвыкшая от тактильных ощущений кожа зудела и чесалась, словно тысячи антов ползали по мне, цепляясь коготками. Так. Теперь самое сложное — выйти отсюда.

Шаг, и комната угрожающе качнулась, а я замер, расставив руки в стороны. Дождался, когда качка прекратится, и снова шагнул. Так, потихоньку, я пробрался между столов, на которых стояли саркофаги, и осторожно толкнул дверь.

— Вы заметили, коллега, что испытуемый старается держаться подальше от разных предметов? Дело в том, что запахи не дают точного представления о форме и занимаемом предметами объеме, вот он и перестраховывается… По привычке…

Снаружи меня подхватили под руки два санитара в длинных халатах запаха холодной воды, и помогли усесться в кресло.

— Не волнуйтесь, мы вас доставим в реабилитационный центр. Отдыхайте, — раздался приятный голос, вибрации которого заставили антов водить хороводы вокруг моей головы.

Восстановился я довольно быстро — массаж шесть раз в день, прогулки по комнате и игровая приставка помогли мне в этом. Поначалу самые большие трудности вызывала одежда и, как ни странно, еда. То я пытался опустить в чашку с молочком хоботок, то дотянуться языком до засахаренного плода на дне банки… В итоге просто выхлебал суп и кое как запихал в рот часть каши, помогая себе руками и слизывая большую часть. Воспользоваться столовыми приборами мне удалось лишь на третий день…

Каждые несколько часов ко мне заглядывали врачи, иногда сопровождаемые Профессором, как я его окрестил, и его

помощником, которому я дал прозвище Коллега — именно так они постоянно и обращались друг к другу.

Они заставляли меня глотать какие-то таблетки, заглядывали то под язык, то под веко, просили собрать какую-нибудь головоломку или прочитать вслух стишок с распечатки. К моему стыду, даже с выполнением этих нехитрых просьб у меня возникали проблемы.

И вот, наконец, на пятый день у меня новые гости — всего шесть человек, если не считать Профессора, ставшего для меня почти родным.

— Значит, это и есть наш герой Тка'ас? — первым высказался импозантный мужчина в костюме цвета воронова крыла. Пройдя курс восстановления, я уже не пытался интерпретировать — Вообще-то меня зовут Сергей. А вас мне даже не представили.

— Сергей Владимирович, ну что же вы, — торопливо влез в разговор Профессор, бочком-бочком оттесняя мужчину в черном в сторону, — Это Петр Эдуардович Реснэ, один из кураторов и спонсоров нашего проекта.

«Р'эс Н'э — чахлый кормилец», — мысленно «перевел» я на язык родной колонии и едва удержался, чтобы не рассмеяться от такой аналогии.

— Я и другие члены комитета пристально наблюдали за ходом тестирования, Сергей, и мы остались очень довольны результатами. И особенно — вашими. Вы продемонстрировали невероятное сочетание логики, смекалки и находчивости. Именно поэтому и было решено «расконсервировать» вас досрочно.

— Надеюсь, это не скажется на размере моего гонорара? — тут же сообразил я, чем все это закончится.

— Скажется, но в лучшую сторону, на этот счет можете не беспокоиться, — улыбнулся «чахлый» Петр Эдуардович, — послушайте, Сергей, вы ведь студент, да?

«Можно подумать, ты досье не читал», — мысленно огрызнулся я, а вслух уточнил:

— Политехнический, второй курс, кафедра автомобилестроения.

— Да-да, — ухмыльнулся здоровяк, — спите и видите, как поднимаете отечественный автопром с колен, верно? — почти дословно пересказал он мои мысли в день подачи документов на поступление.

Вот только двух лет обучения было более чем достаточно, чтобы развеять даже самые скромные мечты, хвала нашим преподавателям.

— А не хотите ли вы поработать на нас, Сергей Владимирович? — вдруг перешел он к сути.

— На вас?

— Ну да. Понимаете, Сергей, «Эволюция» — это непросто игра про насекомых. Это лишь малая часть большого и многогранного проекта, в котором моделируются различные социальные, исторические и физические процессы. Социальные исследования, механизмы прогнозирования и анализа, перспективные разработки в сфере создания Искусственного Интеллекта, исследования в области памяти и нейронных связей…

— Нанотехнологии, — не к месту вставил долговязый лысый тип в очках, шумно вытирая мясистый нос.