Эволюция
Шрифт:
Мысленно окрестив его «Тузиком», просигналил анту держаться ко мне поближе и сделал несколько кругов по камере, стараясь не особо облегчать задачу новоявленному слуге — бежал прямо по другим антам и по стенам, постоянно меняя направление.
Тузик вполне сносно выдержал испытание. Хоть он был и не такой быстрый, зато пара вполне приличных усиком помогали ему находить меня где бы то ни было. Один раз я даже попробовал применить «Рывок», чтобы проверить в деле почти десятипроцентный прирост скорости.
Товарищи анты,
Впервые за все время игры я ощутил самое настоящее чувство голода, терзающее меня изнутри. Жизнь сразу стала скучной, движения мои замедлились…
Получен дебаф «Голод II». Скорость, грузоподъемность и восприятие снижены на 20 %.
Напрасно барабанил я всех встречных кормильцев усиками по голове и брюшку, пытаясь привлечь их внимание, пачкал их феромонами и орошал землю метками с призывами о помощи и упрашивая поделиться со мной едой!
Это работало всегда, но не на этот раз. Похоже, что запасы пищи были строго ограничены, и поэтому на каждого анта выделялось определенное количество и ни миллиграммом больше. Еаким-то невероятным образом (скорее всего, по запаху пищи) они узнавали, что я ел совсем недавно, и поэтому игнорировали меня.
В итоге мне пришлось опуститься до банального воровства. Подкараулив, когда один из антов выпросит свою порцию у кормильца, я самым наглым образом оттолкнул его в сторону, ухватил предназначавшуюся для него пищу и тут же проглотил.
«Обворованный» кормилец недоверчиво ощупал меня, считывая метки, и несильно боднул головой в бок. Голодный же ант, словно ни в чем ни бывало, уже обхаживал следующего кормильца, выпрашивая у того подачку.
Уф, кажется, обошлось….
«Мы — едины, я — это вы. Мы вместе, мы сила, мы одолеем все преграды», — примерно через час внезапно заработала местное «радио», буквально ввинчивая слова мне в голову. И чего это оно так разоряется?
«Тьма уходит, солнце встает. Новый день, новая жизнь, новая пища…»
Кто-то требовательно барабанит по моему брюшку, привлекая внимание. Судя по запаху — кормилец. Изо рта его вытекает ароматная капелька нектара. Судя по запаху, все кормильцы сейчас выкатили по «100 грамм боевых» и едва ли не насильно пичкают ими остальных муравьев.
С чего это вдруг такая щедрость?
Слизнув вкуснейшее лакомство, я вдруг понял, что жизнь прекрасна. Муравейник устоял перед стихией, наша славная королева жива и здорова, и мы должны еще сильнее сплотиться, чтобы никакие напасти не могли навредить колонии…
Бррр! Это еще что за пищевое программирование!?
Только теперь я понял, что характерная вибрация, вызванная ударами капель о муравейник, пропала. Дождь закончился? А нектар и впрямь раздают выжившим, чтобы отпраздновать наше спасение?
Список заданий обновлен!
Я открыл журнал и если бы
Впрочем меня, как разведчика, это не слишком касалось, потому что половина запасов пищи колонии была уничтожена, и перед муравейником встала реальная угроза голода. Поэтому все задания, связанные с поисками пищи, имели более высокий приоритет, а награда за них была удвоена…
Едва анты «раскупорили» муравейник, стремительные разведчики рассыпались во все стороны, заново прокладывая пахучие дорожки к уже разведанным источникам пищи, а следом за ними дружными вереницами двинулись фуражиры.
Мы с Тузиком тоже сразу двинулись на поиски. Разумеется, дождь уничтожил все следы размеченного мной пути, да и вообще местность вокруг сильно изменилась: дождь сбил на землю немало травы и листьев, а ручьи объединились в настоящие озера, которые нам приходилось обходить. К счастью, таких на моем пути почти не встречалось.
Кроме того, вся земля была изрыта многочисленными впадинами и кратерами, так что вместо плавного и быстрого бега, на который я рассчитывал, наш путь превратился в настоящий бег с препятствиями. Впрочем, количество ног с лихвой компенсировало ужасное качество дороги.
Ориентироваться стало намного сложнее не только из-за изменений в рельефе, но и из-за запахов. Моя человеческая память подсказывала, что после дождя, как правило, дышится значительно легче — свежий воздух, очищенный от висящей в ней пыли и неприятных запахов, запах трав и листвы…
Вот только теперь, находясь в хитине анта, я так не считал.
Десятки и сотни, если не тысячи, разных ароматов окружали меня. Пропитавшись влагой, пахнуть начало даже то, что, казалось, и вовсе на это не было способно! Даже сама земля оказалась усыпанной множеством ароматных частиц различных растений, смытых с них потоками воды — что уж говорить о самих цветах и травах, каждый фрагмент которых теперь пах по-своему уникально! Более того, даже по-разному освещенные участки самой крохотной травинки имели свой аромат.
Возможно, мне так казалось с непривычки — после многочасового вынужденного плена в тесной камере с сотнями соплеменников, да еще и с увеличенным количеством чувствительных усиков. Впрочем, не прошло и десяти минут, как я приспособился к повышенной плотности и разнообразию запахов…
Когда в очередной раз на нашем пути появилось озеро, я решил испытать свою повышенную плавучесть. Помнится, во время наводнения я довольно неплохо держался на воде, так почему бы не сократить путь, переплыв преграду?