Чтение онлайн

— Перво-наперво, — оборвал его Ланс, — давайте определимся с понятием «боевой мощи». Насколько я знаю, узорги никогда не были воинствующей расой. Что конкретно вы можете предложить? Триумвират сейчас отнюдь не в том положении, чтобы банально хвататься за соломинку, и…

— Мальчик, — холодно сказал Хирт, — ты папу своего так же перебиваешь?

Он оценил, чего стоило Лансу не выказать изумления и потом — гнева. Политик хорошо держался, как и подобало хорошему политику.

— Мне кажется, вы выбрали не самый подходящий тон, — ответил Ланс, собравшись

с мыслями. — Я… Я задаю вопросы по ходу дела, потому что мне далеко не всё понятно. Я отвечаю за целую галактику, и мне бы хотелось, чтобы, когда я приму решение, каждый житель понимал…

— Бла-бла-бла, я Ремил Ланс, я тяну время, как только могу, в надежде, что вот-вот что-то произойдет, что позволит мне «соскочить», не приняв никакого решения. Дай я тебе всё упрощу: ты — пацан, родители которого уехали на симпозиум. У тебя на квартире хотят устроить тусовку «ботаники», а гопники хотят избить тебя и обнести квартиру. С одного боку — умные, с другого — сильные. Вопрос: под кого тебе лечь? Подсказка: «ботаники» хотят лишь работать и учиться, принося пользу тебе же.

Ланс откашлялся и поправил галстук.

— Что ж, спасибо за яркую метафору… Но мой вопрос остается без ответа. Чем конкретно могут помочь узорги в войне с Гинопосом?

Хирт улыбнулся, глядя Лансу в глаза.

— Побьём их микроскопами, господин генеральный секретарь. Практически в буквальном смысле. Узорги — не воины, тут ты прав. Но узорги хороши в создании механизмов, в том числе и автономных. А после недолгого периода консолидации с Гинопосом, в нашем распоряжении оказались боевые программы, анализ сотен и тысяч сражений. Этого нам хватило для постройки, например, боевых роботов, которых вам пока не довелось увидеть, и для разработки автоматизированных самообучающихся боевых космических кораблей. Наша армия состоит не из нас, но из наших изобретений. И пусть в столкновении с Гинопосом один на один мы не сможем победить, то объединившись с Триумвиратом, разнесем этих щенков в мелкую пыль.

Хирт взял со стола стакан с водой и сделал глоток, давая Лансу возможность вставить слово. Тот этой возможностью не воспользовался, и Хирт продолжил:

— Кроме того, я вновь упомяну «Квазар», который может уничтожить Триумвират в любую секунду. Уточню: речь не об этой планетке, взрыву которой только обрадуется тридцать процентов населения. Речь о галактике. И — нет, я сейчас не угрожаю. Я объясняю, почему Аргеной до сих пор не имеет вас в задницу. Он понимает, что как только войска Гинопоса вторгнутся на территорию галактики, соблазн станет слишком велик.

Четыре минуты. Отчего-то Ланс потеет. Он хорошо скрывает волнение, но есть такие вещи, которых не скрыть дилетанту. Слишком, несообразно напряжен. Хирт специально вел разговор как можно более развязно, но не спровоцировал никаких вспышек. Ланс как будто изображал саму лояльность, но при этом не выражал готовности к решительным шагам. Значить это могло только одно: тянет время. Что ж, не у тебя одного припрятаны козыри, малыш. Есть и у нас, чем тебя порадовать. Через минуту.

Салли

перед расставанием долго рассматривала снимки участка Чаппела из космоса. «Точно здесь? — спрашивала она. — Ты уверен?»

Её недоумение можно было понять. Сама планета была из тех, о которых не говорят в приличном обществе, да и здание не производило серьезного впечатления.

«Просто иди по координатам, — сказал ей Хирт. — Мне нужен репортаж. Мне нужен он через пять минут после того как начнутся переговоры».

«Ну, шедевра я тебе за такое время не обещаю, но попытаюсь скомпенсировать глубоким декольте».

В Салли он был уверен. Она маниакально исполняла свою работу, а Хирт привык доверять маньякам. Ведь и узорги были теми же маньяками, готовыми плюнуть на всё и вся ради любимого дела.

Главное, чтобы Елари справилась… Повода сомневаться в её надежности у Хирта не было, но задача, стоявшая перед нею, была гораздо сложнее, чем склепать за пару часов убедительный репортаж и показать его всей галактике.

Ланс откашлялся, отпил воды.

— Вы должны понима-а-ать… — Теперь он принялся растягивать слова. — Такие решения не принимаются настолько быстро…

— Отлично, — кивнул Хирт. — Тогда мы разворачиваемся и улетаем, отправив Аргеною письмо с благословлением. Вам придется довольно быстро принять решение: подставить ему задницу или поработать ротиком. Впрочем, зная Аргеноя, думаю, он поставит вас во все позиции, так что…

— Советник Хирт, вы опускаетесь до угроз! — повысил голос Ланс. — И, к тому же, ваш выбор лексических средств…

Он дернулся и замолчал. По взгляду, внезапно затуманившемуся, Хирт понял, что ему пришла какая-то важная информация на браслет. Вот оно, началось. У Хирта браслет отобрали на входе, но это уже ничего не меняло. Началось!

Ланс моргнул. Теперь он глядел на Хирта с недоумением и ужасом. Приоткрыл рот и, будто не понимая, где он, и кто перед ним, брякнул:

— Запретить. Остановите распространение…

— Чего? — Хирт наклонил голову. — Порнографии? Наркотиков? Инфекций, передающихся половым путём? Думаю, это нам под силу, но для начала давайте оформим узоргам гражданские права. Второй раз на ту же удочку мы не попадемся. Сперва — официальное оформление отношений, потом — жаркая любовь.

Ланс вскочил. Его ладони сжались в кулаки и задрожали, лицо перекосило. Миг — и всё закончилось. Матерый политик взял себя в руки, заставил себя опуститься обратно в кресло. Хирт с любопытством наблюдал за его ужимками.

— Что-то не так, господин генеральный секретарь?

Работало. Лицо Ланса выражало сомнение. Наконец-то его удалось выбить из колеи. Теперь ему придется сделать какой-то шаг. Давай же, давай, гнилой ублюдок, не заставляй меня применять последнее средство, о котором пока не хочется даже думать!

— Да, — признал Ланс. — Да, что-то не так… Что ж, я думаю, нет смысла игнорировать. Сейчас всё равно вся галактика смотрит этот материал, полагаю, мы можем прерваться и показать его официально.