Чтение онлайн

— Отставить безобразия!

Противник вздрогнул и, обернувшись, нехотя опустил руки. От дверей к месту потасовки шел майор Ирцарио в темно-синей форме. Только одна половина лица его могла выражать эмоции, но — не выражала. Взгляд Ирцарио скользнул по Лейсту, потом остановился на его противнике.

— Как понять это дерьмо? Ты не знаешь, что этот хрен под моим началом?

— В зале нет званий, — пробубнил гинопосец.

— А в твоей башке — мозгов. Мы на военном положении, никаких драк между своими, иначе пойдешь под трибунал.

— Но он первый начал! — Теперь гинопосец превратился в обиженного

мальчишку. — Глянь, он мне нос разбил, а на самом — ни царапины.

— Это доказывает только то, что он — лучший воин, чем ты.

— Но трибунал…

— Главнокомандующий Аргеной прямо сейчас вызывает капрала Лейста к себе, чтобы обсудить наилучшие стратегии для победы над Триумвиратом, в армии которого капрал Лейст служил. Хочешь, чтобы я отвел его в клетку, а тебя поставил перед Аргеноем? Или, может, ты вытрешь сопли, признаешь себя придурком и перестанешь совать свой разбитый нос туда, где ему делать нечего?

Лейст медленно опустил руки. Слова Ирцарио он слышал, но не вдумывался. Он прислушивался к своему сердцу. Тук. Тук-тук. Тук-ту-тук. Скверно, но приемлемо. Через минуту-другую придет в норму.

— Капрал Лейст! — Окрик Ирцарио вывел его из задумчивости. — За мной. Пять минут на душ и переодевание.

Ирцарио, развернувшись, покинул зал. Лейст встретился взглядом со своим противником и без улыбки кивнул, толком не зная, что хочет этим сказать. Не то «потом поговорим», не то «замнём». Но гинопосец кивнул в ответ и отвернулся. Лейст поспешил за Ирцарио.

Лейст никогда раньше не был на космических кораблях класса «Гинопоса». Это было невероятное сооружение. Лабиринты коридоров, просторные залы, технические отделы… Одновременно корабль, город, многоквартирный дом, казармы и бог знает что еще.

В казармах жили рядовые солдаты и сержанты. Начиная с капрала, гинопосец имел право получить личную комнату и обзавестись семьей. Незамужние женщины жили отдельно, в так называемом «Секторе G», куда без необходимости не заходил ни один мужчина. Именно они занимались готовкой и шили форму на фабриках, располагавшихся там же.

Благодаря своему щедрому взносу — голове принцессы Иджави — Лейст сразу же получил чин капрала, такой же, какой у него был в космодесанте. Хотя Аргеной и обмолвился, что обычно даже майоры и полковники, желавшие присоединиться к Гинопосу, оказывались в рядовых.

«А что, такие были?» — удивился Лейст.

«Не в этой галактике», — ответил Аргеной и прекратил разговор.

Были и другие галактики, давным-давно заселенные и забытые. В школах про них не рассказывали. Может быть, только в каких-нибудь институтах Триумвирата можно было найти сведения — бесконечно устаревшие — о других ветвях человеческой цивилизации. Человеческая память небезгранична. В какой-то момент стало удобнее отсчитывать время от заселения галактики. А всё, что было до этого, постепенно кануло в космическую пустоту.

Лишь иногда оттуда приходили такие приветы седых времен, как Гинопос и узорги.

Лейст вышел из спортзала и как будто попал на оживленную улицу. Здесь ходили люди — правда, все в одинаковой форме — и ездили по монорельсам быстрые штуковины, которые все тут называли «тачками». В «тачках» было по четыре места: два спереди и два сзади. Они

обеспечивали быстрое перемещение по ярусам. Между ярусами же переходы осуществлялись при помощи лифтов и лестниц.

На Лейста косились. Не потому, что он вышел в спортивной форме — это как раз было в порядке вещей. Нет, его просто не принимали за своего, не принимали всерьез. Смотрели в его лицо и будто говорили: «Ну ладно, парень, ты убил Иджави, ты на наших глазах рубил в кашу узоргов, ты одеваешься, как мы, ты ведешь себя уважительно. Но разве ты родился и вырос на этом корабле? Разве ты тридцать лет прожил, не видя ничего, кроме этих стен и холодной черноты за окнами? Разве ты начал тренировки с тех пор как научился вставать на ноги? Разве ты, черт тебя задери, один из нас?»

— Пошевеливайся, наземная плесень, — крикнул Ирцарио, бросив взгляд через плечо.

Он остановился у терминала, вдавил кнопку. Секунду спустя к нему подлетела «тачка» и услужливо распахнула дверцы.

Ирцарио сел впереди, Лейст — сзади. Субординация.

— Сектор F, — сказал Ирцарио, когда опустились дверцы.

«Тачка» тронулась.

— Что происходит? — спросил Лейст, продолжая следить за дыханием, убаюкивая сердце.

— Если бы я не вошел, тебя бы убили, гребаное ты ничтожество, вот что происходит, — прорычал Ирцарио. — Ты можешь хотя бы один день — хотя бы один день! — не влезать в неприятности?

— Ну, вчера — это была вообще случайность, — поморщился Лейст. — Откуда я знал, что на ваших женщин нельзя смотреть? Об этом ни слова ни в уставе, ни в кодексе, ни…

— Надо. Думать. Головой, — произнес Ирцарио, одновременно с каждым словом стуча кулаком по подлокотнику кресла. — За каким дьяволом ты пошел в спортзал? Чем больше народу увидит, какой ты убогий, тем больше проблем в итоге будет у меня. Вожусь с тобой, как с маленьким, даже хуже. Мелкие правильно воспитаны, они понимают, что к чему, а ты… Зачем я вообще во всё это ввязался?

Лейст решил напомнить, зачем. Мысленно «тронул» один из зашифрованных каналов, прокинутых напрямую между его браслетом и браслетом Ирцарио. Перебросил картинку. Кадр с камеры галактической заправочной станции: Ирцарио сидит на полу и переливает свою кровь девушке-узоргу, Елари.

— Можешь отвязаться в любой момент, — сказал Лейст. — Фото упадет на браслет папе, и тебя аннигилируют раньше, чем ты успеешь произнести мою фамилию.

Лейст чувствовал, как Ирцарио хочется его убить, разорвать на мелкие кусочки. Но вот гнев улегся, и на Лейста гинопосец посмотрел спокойным взглядом.

— Однажды меня всё допечет настолько, что я плюну на смерть. А пока… Тренироваться будешь ночами. Со мной. Начнем сегодня.

— Я возьму вино и цветы, — кивнул Лейст. — С тебя койка.

— Лейст! — заорал Ирцарио. Лицо его сделалось багровым. — Следи за языком! Скажешь такое кому другому — тебя убьют мгновенно! Нельзя быть гинопосцем только когда надо. Ты либо один из нас, либо — нет. Учись думать, как гинопосец, а до тех пор, пока не научился, будь добр — не шути. Вообще.

«Тачка» остановилась. Лейст выбрался наружу. Перед ним была дверь, за которой — длинный узкий коридор, по обе стороны которого тянутся различающиеся лишь номерами двери. Общежитие младшего командного состава Гинопоса, «сектор F».