Евгений Онегин, Пушкин Александр Сергеевич

Евгений Онегин

на обложку

Пушкин Александр Сергеевич

Шрифт:

Зима!.. Крестьянин, торжествуя,На дровнях обновляет путь;Его лошадка, снег почуя,Плетется рысью как-нибудь;Бразды пушистые взрывая,Летит кибитка удалая;Ямщик сидит на облучкеВ тулупе, в красном кушаке.Вот бегает дворовый мальчик,В салазки жучку посадив,Себя в коня преобразив;Шалун уж заморозил пальчик:Ему и больно и смешно,А мать грозит ему в окно…

III

Но,

может быть, такого родаКартины вас не привлекут:Всё это низкая природа;Изящного не много тут.Согретый вдохновенья богом,Другой поэт роскошным слогомЖивописал нам первый снегИ все оттенки зимних нег [48] ;Он вас пленит, я в том уверен,Рисуя в пламенных стихахПрогулки тайные в санях;Но я бороться не намеренНи с ним покамест, ни с тобой,Певец финляндки молодой! [49]

Смотри «Первый снег», стихотворение князя Вяземского.

См. описания финляндской зимы в «Эде» Баратынского.

Татьяна (русская душою,Сама не зная почему)С ее холодною красоюЛюбила русскую зиму,На солнце иней в день морозный,И сани, и зарею позднойСиянье розовых снегов,И мглу крещенских вечеров.По старине торжествовалиВ их доме эти вечера:Служанки со всего двораПро барышень своих гадалиИ им сулили каждый годМужьев военных и поход.

Татьяна верила преданьямПростонародной старины,И снам, и карточным гаданьям,И предсказаниям луны.Ее тревожили приметы;Таинственно ей все предметыПровозглашали что-нибудь,Предчувствия теснили грудь.Жеманный кот, на печке сидя,Мурлыча, лапкой рыльце мыл:То несомненный знак ей был,Что едут гости. Вдруг увидяМладой двурогий лик луныНа небе с левой стороны,

Она дрожала и бледнела.Когда ж падучая звездаПо небу темному летелаИ рассыпалася, – тогдаВ смятенье Таня торопилась,Пока звезда еще катилась,Желанье сердца ей шепнуть.Когда случалось где-нибудьЕй встретить черного монахаИль быстрый заяц меж полейПеребегал дорогу ей,Не зная, что начать со страха,Предчувствий горестных полна,Ждала несчастья уж она.

VII

Что ж? Тайну прелесть находилаИ в самом ужасе она:Так нас природа сотворила,К противуречию склонна.Настали святки. То-то радость!Гадает ветреная младость,Которой

ничего не жаль,Перед которой жизни дальЛежит светла, необозрима;Гадает старость сквозь очкиУ гробовой своей доски,Всё потеряв невозвратимо;И всё равно: надежда имЛжет детским лепетом своим.

VIII

Татьяна любопытным взоромНа воск потопленный глядит:Он чудно вылитым узоромЕй что-то чудное гласит;Из блюда, полного водою,Выходят кольца чередою;И вынулось колечко ейПод песенку старинных дней:«Там мужички-то всё богаты,Гребут лопатой серебро;Кому поем, тому доброИ слава!» Но сулит утратыСей песни жалостный напев;Милей кошурка сердцу дев [50] .

Зовет кот кошуркуВ печурку спать.

Предвещание свадьбы; первая песня предрекает смерть.

Морозна ночь, всё небо ясно;Светил небесных дивный хорТечет так тихо, так согласно…Татьяна на широкий дворВ открытом платьице выходит,На месяц зеркало наводит;Но в темном зеркале однаДрожит печальная луна…Чу… снег хрустит… прохожий; деваК нему на цыпочках летит,И голосок ее звучитНежней свирельного напева:Как ваше имя? [51] Смотрит онИ отвечает: Агафон.

Таким образом узнают имя будущего жениха.

Татьяна, по совету няниСбираясь ночью ворожить,Тихонько приказала в банеНа два прибора стол накрыть;Но стало страшно вдруг Татьяне…И я – при мысли о СветланеМне стало страшно – так и быть…С Татьяной нам не ворожить.Татьяна поясок шелковыйСняла, разделась и в постельЛегла. Над нею вьется Лель,А под подушкою пуховойДевичье зеркало лежит.Утихло всё. Татьяна спит.

И снится чудный сон Татьяне.Ей снится, будто бы онаИдет по снеговой поляне,Печальной мглой окружена;В сугробах снежных перед неюШумит, клубит волной своеюКипучий, темный и седойПоток, не скованный зимой;Две жердочки, склеены льдиной,Дрожащий, гибельный мосток,Положены через поток:И пред шумящею пучиной,Недоумения полна,Остановилася она.