Евгений Онегин (илл. Тимошенко), Пушкин Александр Сергеевич

Евгений Онегин (илл. Тимошенко)

на обложку

Пушкин Александр Сергеевич

Шрифт:

I. II. III. IV. V. VI

VII

Чем меньше женщину мы любим,Тем легче нравимся мы ейИ тем ее вернее губимСредь обольстительных сетей.Разврат, бывало, хладнокровныйНаукой славился любовной,Сам о себе везде трубяИ наслаждаясь не любя.Но эта важная забаваДостойна старых обезьянХваленых дедовских времян:Ловласов

обветшала славаСо славой красных каблуковИ величавых париков.

VIII

Кому не скучно лицемерить,Различно повторять одно,Стараться важно в том уверить,В чем все уверены давно,Всё те же слышать возраженья,Уничтожать предрассужденья,Которых не было и нетУ девочки в тринадцать лет!Кого не утомят угрозы,Моленья, клятвы, мнимый страх,Записки на шести листах,Обманы, сплетни, кольцы, слезы,Надзоры теток, матерей,И дружба тяжкая мужей!

Так точно думал мой Евгений.Он в первой юности своейБыл жертвой бурных заблужденийИ необузданных страстей.Привычкой жизни избалован,Одним на время очарован,Разочарованный другим,Желаньем медленно томим,Томим и ветреным успехом,Внимая в шуме и в тишиРоптанье вечное души,Зевоту подавляя смехом:Вот как убил он восемь лет,Утратя жизни лучший цвет.

В красавиц он уж не влюблялся,А волочился как-нибудь;Откажут — мигом утешался;Изменят — рад был отдохнуть.Он их искал без упоенья,А оставлял без сожаленья,Чуть помня их любовь и злость.Так точно равнодушный гостьНа вист вечерний приезжает,Садится; кончилась игра:Он уезжает со двора,Спокойно дома засыпаетИ сам не знает поутру,Куда поедет ввечеру.

Но, получив посланье Тани,Онегин живо тронут был:Язык девических мечтанийВ нем думы роем возмутил;И вспомнил он Татьяны милойИ бледный цвет, и вид унылый;И в сладостный, безгрешный сонДушою погрузился он.Быть может, чувствий пыл старинныйИм на минуту овладел;Но обмануть он не хотелДоверчивость души невинной.Теперь мы в сад перелетим,Где встретилась Татьяна с ним.

XII

Минуты две они молчали,Но

к ней Онегин подошелИ молвил: «Вы ко мне писали,Не отпирайтесь. Я прочелДуши доверчивой признанья,Любви невинной излиянья;Мне ваша искренность мила;Она в волненье привелаДавно умолкнувшие чувства;Но вас хвалить я не хочу;Я за нее вам отплачуПризнаньем также без искусства;Примите исповедь мою:Себя на суд вам отдаю.

XIII

Когда бы жизнь домашним кругомЯ ограничить захотел;Когда б мне быть отцом, супругомПриятный жребий повелел;Когда б семейственной картинойПленился я хоть миг единой, —То, верно б, кроме вас одной,Невесты не искал иной.Скажу без блесток мадригальных:Нашед мой прежний идеал,Я, верно б, вас одну избралВ подруги дней моих печальных,Всего прекрасного в залог,И был бы счастлив… сколько мог!

XIV

Но я не создан для блаженства;Ему чужда душа моя;Напрасны ваши совершенства:Их вовсе недостоин я.Поверьте (совесть в том порукой),Супружество нам будет мукой.Я, сколько ни любил бы вас,Привыкнув, разлюблю тотчас;Начнете плакать: ваши слезыНе тронут сердца моего,А будут лишь бесить его.Судите ж вы, какие розыНам заготовит ГименейИ, может быть, на много дней.

Что может быть на свете хужеСемьи, где бедная женаГрустит о недостойном муже,И днем и вечером одна;Где скучный муж, ей цену зная(Судьбу, однако ж, проклиная),Всегда нахмурен, молчалив,Сердит и холодно-ревнив!Таков я. И того ль искалиВы чистой, пламенной душой,Когда с такою простотой,С таким умом ко мне писали?Ужели жребий вам такойНазначен строгою судьбой?

XVI

Мечтам и годам нет возврата;Не обновлю души моей…Я вас люблю любовью братаИ, может быть, еще нежней.Послушайте ж меня без гнева:Сменит не раз младая деваМечтами легкие мечты;Так деревцо свои листыМеняет с каждою весною.Так, видно, небом суждено.Полюбите вы снова: но…Учитесь властвовать собою:Не всякий вас, как я, поймет;К беде неопытность ведет».