Эверси
Шрифт:
— Какого чёрта происходит, Кэри-Энн? — Тон Джоуи сподвигнул меня побыстрее придумать отговорку или рассказать правду.
— Боже, я в замешательстве, Джоуи. Ты же знаешь, мы с Джаз всё друг другу рассказываем...
— Ага, это настоящий кошмар.
Я усмехнулась, вспомнив, как Джоуи смутился и разозлился, когда понял, что Джаз рассказала мне все подробности их первого поцелуя. Замечу: я вовсе не хотела знать эти подробности, всё-таки он мой брат.
Ветер стал раскачивать байдарку на волнах и трепать мои волосы. В этот момент
— Джоуи, это большой, даже слишком большой секрет, и, хотя я дала обещание никому не говорить о нём, я должна тебе рассказать.
Я долго думала, что конкретно сказать. Мы с Джоуи были достаточно близки, и я знала — ему можно доверять. Я уже решила, что расскажу обо всём Джаз. Я нуждалась в ней. Но было бы неплохо, чтобы Джоуи тоже знал правду. Мой брат не живёт в городе, поэтому Джек вряд ли об этом узнает.
— Ты меня пугаешь. Мне приехать обратно? Ты в порядке? — спросил он.
В порядке ли я? Не уверена. Сегодня я собиралась дважды выдать секрет Джека и надеялась, что обойдётся без последствий.
— Ты беременна? Клянусь богом...
— Нет! Боже! Как ты только мог подумать, что, не имея опыта в общении с парнями, я сразу перейду к этому?
Джоуи выдохнул прямо в трубку.
— Слава богу. Ух ты, я просто жутко испугался.
— Успокойся, суть не в этом.
— Ладно, значит, всё не так плохо. Давай, удиви меня.
— Я хочу рассказать тебе кое-что, Джоуи, но ты должен поклясться мне, именно поклясться в прямом смысле слова, памятью о маме и папе. — Я замолчала, давая ему время обдумать мои слова. Для себя мы решили, что никогда не станем использовать родителей, если только дело не будет касаться чего-то серьезного.
— Чёрт, Кэри-Энн, ты снова меня пугаешь. Рассказывай. Сейчас же.
Хорошо. Он всё понял.
— Ладно, ну, я не говорила о нём никому, потому что, во-первых, между нами ничего нет, мы просто иногда проводим вместе время. — Не считая нашего почти-поцелуя прошлой ночью. — И, во-вторых, он знаменит, и я поклялась сохранить его имя в секрете.
Даже для моих собственных ушей это прозвучало как-то по-дурацки, но я знала, что, после упоминания мамы и папы, Джоуи будет внимательно меня слушать. Течение медленно тянуло мою байдарку к береговому каналу[22]
) — система канализированных водных путей вдоль побережья Мексиканского залива и Атлантического океана на юге и востоке США., поэтому я положила весло на колени и откинулась назад.
— Лааааадно. — Я практически слышала, как с бешеной скоростью жужжали колёсики в голове Джоуи, пока он решал, о чём меня спросить. — Значит, он думает, что знаменит, или он действительно знаменит? Как Майкл Соррентино из реалити-шоу «Пляж», который считает себя суперзвездой, но я уверен, что девяносто девять процентов населения не узнают его, если он пройдёт по улице... если вообще обратят на него внимание, — фыркнул он.
Мне следовало бы предположить, что Джоуи мне не поверит.
—
— Заткнись, Джоуи. Господи, забудь, ладно? Забудь, что я тебе сказала. — Тьфу. Иногда старшие братья бывают самой настоящей занозой в заднице.
Он засмеялся.
— Я шучу, дорогая. Слушай, я не хочу, чтобы ты путалась с каким-то высокомерным подонком, который поматросит и бросит. Кто этот парень?
По тону его голоса я могла сказать, что Джоуи перестал воспринимать меня всерьёз, несмотря на то, что я сослалась на наших родителей. И почему я раньше не замечала, каким высокомерным он может быть?
— Я уже не ребёнок, Джоуи. Не думаю, что ты можешь решать, с кем мне встречаться. — Я начинала злиться.
— Значит, ты с ним встречаешься?
— Нет, я этого не говорила! — рявкнула я. — Мы просто знакомые. Я помогаю ему кое с чем, а он помогает мне с ремонтом дома. Он ободрал обои и... — я замолчала. Это звучало смешно. Даже для меня.
— Получается, этот очень известный парень обдирает обои в нашем доме? Ну, такое происходит сплошь и рядом. Но что он ждёт от тебя взамен, а? — Он говорил как отец, или, может быть, мне так показалось. — Подожди, сколько ему лет?
— Ты же не об этом подумал, — фыркнула я. — И ему двадцать шесть. — Мне следовало побыстрее заканчивать этот разговор.
— И почему ты так волнуешься, малышка? В смысле, ты говоришь, что вы просто знакомые, так? Он тебя пугает? Кто этот парень? Думаю, тебе лучше сказать мне, на случай, если потом нужно будет надрать ему задницу... Мне приехать домой?
Я вздохнула и закатила глаза, радуясь, что он меня не видел в этот момент.
— Нет, Джоуи, не будь идиотом. Всё в порядке, я же большая девочка. И нет, я переживаю, но только потому, что он мне очень нравится, а он совсееееем не из моей лиги, — засмеялась я.
Я повернула байдарку к пристани, прежде чем течение унесло меня дальше. Наушники чуть из ушей не вылетели, когда в них загремел голос Джоуи.
— Какого чёрта, Кэри-Энн? Кто тебе это сказал? Это он тебе сказал? Я приеду и надеру ему задницу. Ты потрясающая. В старших классах мне постоянно приходилось угрожать парням физической расправой, если они на тебя глазели. Они все считали тебя чертовски сексуальной.
— Что? — Я пришвартовалась и дёрнула байдарку с большей силой, чем требовалось. — Ты отгонял от меня всех парней?
— Да. Ты моя младшая сестра. Кому ещё за тобой присматривать?
Я была ошарашена. Я всегда думала, что мальчики не считали меня привлекательной. Не уродиной, конечно, а просто девушкой-соседкой. В первые годы после смерти мамы и папы я ушла в себя и вообще не думала о свиданиях, а после смерти бабули и отъезда Джоуи в колледж моя боязнь застрять в Бухте Батлера вообще избавила меня даже от желания ходить на свидания. То, что на меня западали пьяные туристы, не бралось в расчёт.
Мне следовало разозлиться.