Ева
Шрифт:
удачным. В таком случае каждая сторона получает желаемое. Хуже всего приходится тем, кто прожил в браке всю
жизнь. Такие женщины отдают браку всю себя. Но к сорока годам их мужья теряют к ним интерес и идут гулять.
Не многие находят в себе силы, что бы уйти. Страх, что их осудят, страх, что им некуда пойти, что после этого их
жизнь рухнет, потому, что они не знают, что могут делать, кроме того, что бы быть женой богатого мужа. Такие
женщины и подавно будут молчать. Из страха,
Ева представила это нечто, на своей сестре, на Алексе, которую в детстве забирала из садика. Ей стало
плохо. К горлу поступила тошнота. Девушка понимала, что если останется рядом, то не сдержится. Поэтому,
расталкивая тех, кто становился у неё на пути бросилась в туалет. Она едва успела добежать. Практически пинком
открыв дверь, Ева бросилась к раковине. Так плохо ей давно не было.
Только когда её основательно вырвало, и она умылась Ева подняла голову вверх. В зеркале слева позади неё
возле входа в кабинку, стояла бледная от испуга Алекса. Её трясло, и она вцепилась в свою сумочку, как за якорь.
Сейчас младшая сестра не была похожа на саму себя. Возможно поэтому Ева не чувствовала к ней ничего, кроме
отвращения и тихой ярости.
– Я не знала, что ты тут работаешь, - извиняющимся тоном начала она.
– Уходи, - глухим голосом приказала Ева. Осознание того, что это правда, что все наяву а не во сне, больно
врезало по ней. Эта девушка не её сестра, не может быть ею. Ушло все - и ярость, и омерзение... Осталась только
пустота.
– У меня не было другого выбора...
– попыталась оправдаться Алекса.
– Не было другого выбора???
– зашипела Ева, отражению сестры. Ей вдруг стало нестерпимо больно и
обидно. А ещё она разозлилась.
– У тебя не было другого выбора? у меня не было другого выбора. Родители
выгнали меня из дому, за то, что меня сбила машина, они меня никогда не любили и не скрывали этого. Но ты!
–
девушка резко повернулась и схватила сестру за руку чуть выше локтя. Завтра в этом месте будет синяк, но Еве
было плевать на это. Так же как и на её вскрик и слабую попытку освободится. Она была зла, нет, в этот момент
она её ненавидела.
– Ты их любимица! Тебе не стоит беспокоиться о том, что завтра есть и где ты будешь спать. У
тебя есть кров над головой, еда и одежда. Так, что тебе такого в жизни нужно было, что у тебя не было другого
выхода кроме как стать проституткой?
– Ты ничего про меня не знаешь...
– попыталась разозлиться Алекса, но видно было, что слова сестры
достигают цели. Она едва сдерживала слезы.
– Я все про тебя знаю!
– зло зашипела Ева.
– Знаю, что ты маленькая эгоистичная
тебя нет других людей их чувств, бед и проблем! Ты же пуп земли!
Ева ещё крепче вцепилась в руку, не замечая, как перекосило от боли и страха лицо младшей сестры:
– Слушай сюда, маленькая сволочь! Бери своего Карлсона, и проваливайте отсюда по-хорошему! и что бы
больше я тебя не видела. Никогда!
Она резко отбросила руку сестры, и повернулась, что бы уходить. Но Алекса не хотела так закончить этот
разговор:
– Ты не имеешь права меня судить...
Ева с шумом вдохнула воздух. Вот, теперь она в бешенстве.
– Я водила тебя в садик и в школу. Отдавала тебе свои обеды, носила, водила тебя по врачам, когда родители
на тебя забивали, готовила тебе поесть, стирала твою одежду и убирала за тобой практически всю твою жизнь. Я
имею полное право тебя судить. Я едва свожу концы с концами, иногда сижу голодной, иногда работаю по двое
суток, с завтрашнего дня буду работать на двух работах... Но никогда, как бы плохо не было, у меня даже мысли
не возникло выбрать легкий путь, Ты проститутка, это лучшее, что ты можешь, лучшее, на что способна. Хотя я
даже не уверенна, что ты хотя бы это делаешь хорошо. Сегодня ты в последний раз со мной заговорила! У тебя
больше нет сестры!
Ева повернулась и порывисто вышла из туалета. Она прошла мимо охранника, явно прибежавшего на шум.
Выйдя в зал, Ева увидела администратора.
– На сегодня я закончила!
– зло бросила она, и пошла за своими вещами. Все равно, даже если её уволят. Она
больше не останется в одном с ними помещении ни секунды.
Практически выбежав на улицу, Ева глубоко вдохнула свежий воздух. Ночная прохлада помогала остыть и
успокоить бешено бьющееся сердце. Злость, вот что она сейчас чувствовала. Словно её обманул самый родной в
мире человек, словно её предали... Иллюзия, которую она себе создала, в которую так хотелось верить, рухнула в
одночасье. Злость на себя, злость на свою глупость, на свое бессилие... Как она могла быть такой слепой! Как она
могла в это верить?
Нет, нет у неё больше сестры. И матери... И семьи...
Если бы она только осознала это раньше...
Сергей ехал по промокшей от недавно прошедшего дождя дороге и тихонько матерился. Четыре дня назад
ему пришла в голову "гениальная "идея. Директриса сказала, что она подрабатывает по вечерам. Можно
поспрашивать по кафешкам. Не испарилась же она, в самом деле?! И он принялся с энтузиазмом воплощать свой
смелый замысел в жизнь... Сейчас он был готов плюнуть на все. Не стоит эта девчонка таких усилий. Вот не