Чтение онлайн

Нил легонько потянул за выбившийся из косы локон, пропуская прядь между пальцами. Наши глаза встретились, лица потянулись друг к другу. Он прижался своими губами к моим, и мы на мгновение замерли в этом целомудренном поцелуе, а потом одновременно отодвинулись друг от друга.

–Мне пора возвращаться.

–Я проведу.

У магазина Нил спросил:

–Сегодня в баре сядешь снова к нам за столик?

Я смотрела на него и мое сердце трепетало, как бабочка.

–Да.

Остаток дня я порхала. Голд кисло смотрел на меня, но никак не комментировал глуповатую улыбку, то и дело расплывающуюся на моем лице.

Домой

я летела. Скорей, скорей переодеться во что-нибудь нарядное!

В поисках одежды, в которой я бы выглядела уместно, но празднично, привлекательно, но не вызывающе, соблазнительно, но не доступно, и при всем при этом незаметно, что сильно старалась, я перемеряла весь шкаф, но так и не определилась. Вот если бы Фрэн была тут, она бы точно посоветовала, что выбрать!!

"Ага, на почти-свидание к ее бывшему" -влез внутренний голос.

Я с горестным стоном упала на кровать.

В комнату заглянула мама и при виде кучи одежды на кровати ее брови поползли вверх.

–Нечего надеть?

–Совершенно! Мама, у меня нет нормальной одежды!

Она понимающе улыбнулась.

–Свидание?

Фу! Не хватало еще с мамой обсуждать такие вещи!

–Нет! Просто…просто встречаемся все вместе.

–А, ясно. Я думала помочь. Не как мама, а как подруга.

–Да?
– я скептически глянула на нее.
– Ну и что бы ты посоветовала?

–Вон то черное платье с цветами. В котором открытые плечи.

–Ты сейчас как мама или как подруга говоришь?

–Как мама я бы напялила на тебя вон те огромные джинсы и зеленый глухой бабушкин свитер. Колючий.

Я рассмеялась.

–И часто тебе хочется меня так укутать?

–Всегда. А еще лучше засунуть обратно в матросский костюмчик и заплести два хвостика. Но я держу себя в руках. Примерь платье.

Я надела. Я его уже меряла, но сняла практически сразу же, не всматриваясь. Не то. Но при повторном рассмотрении мне понравилось мое отражение. Я выглядела в этом платье совсем взрослой, как будто мне уже 18 и очень красивой. Изысканной. Мне понравилось, как это слово перекатилось у меня во рту, и я повторила снова, глядя на себя в зеркало:

–Я – изысканная.

Мама утерла рукавом глаза и колдовской флер мигом слетел с меня.

–Мам! Ты что, ты плачешь?

–Нет. – она обняла меня за голову, поцеловала макушку. – Просто ты так быстро выросла. Дай я на тебя посмотрю.

Я покружилась перед ней.

–У твоей мамы неплохой вкус, да?

–Кто там обсуждает вкус моей жены? – папа просунул голову в дверь и удивленно присвистнул.

–И вы еще жалуетесь, что я вам мало покупаю нарядов? Да тут одежды на маленькую африканскую страну! Ради чего этот показ мод? Ведь не из-за караоке у Ронни ты так разоделась же? Эли, и почему на нашей дочери такая короткая юбка?!

–Па!

–Джек!

–Нет, ты только посмотри, Элена, если она наклонится, все будет видно!

–Джек, пойдем. Нам тоже пора собираться. Посоветуешь, какой длины юбку выбрать мне. – и мама вытолкала не прекращающего ворчать папу за дверь.

Этим вечером в баре было битком. Неделю наш городок потряхивало от блуждавших слухов и сегодня все собрались, чтобы окончательно прийти к единому мнению.

Я протиснулась к компании Нила. Все выглядели не такими веселыми, как обычно. Никто не знал, как реагировать на случившееся. Фрэн была своей,

но ее все осуждали, и кроме того, она обидела Нила, по шкале популярности стоящего выше. Но вот он, Нил, совершенно спокойный и не выглядящий несчастным, и кажется, совсем не в обиде на Фрэн. Главная загвоздка была в Нике: он был старше, он был для нас старым. Мы никогда раньше не сталкивались с таким, если у молодых девушек что-то и происходило со взрослыми мужчинами, то всегда в тайне, за закрытыми дверями или же это было решением родителей, но, чтобы так, со страстью и вызовом, отринуть все и в омут с головой- наши цыплячьи мозги еще не понимали этого. Да, мы много говорили о любви и много в любовь играли, но на самом деле еще только учились любить.

В восемь вечерам к микрофону вышел первый человек, старый Марк, который всегда пел первым и всегда одну и ту же песню: "Для тебя, Рио-Рита". Заезженный хит времен его молодости сегодня звучал по-другому, и, наверное, впервые я вслушивалась в слова.

К тебе, Рио-Рита,

Пришел я под балкон, о, сеньорита.

Тебе, Рио-Рита,

Отдам и жизнь свою я, и любовь.

Поцелуй меня страстно,

Быть с тобой так прекрасно.

В тебе мое счастье,

Позволь ласкать тебя мне вновь и вновь. 6

Я задумалась над тем, каково это – быть чьим-то счастьем? Быть не самой по себе, хранить в себе не только свои мысли, чувства, надежды, но и кого-то еще, кого-то особенного. Как это – когда тебя ласкают вновь и вновь? Я посмотрела на Нила и покраснела. Он заметил и улыбнулся. Лето подходило к концу, но в его глазах была весна.

Сегодня все песни были для меня и про меня. Я плыла в мире музыки и в каждой строчке, каждом витке мелодии видела смысл. Я давно была влюблена, но только в тот вечер позволила себе по-настоящему почувствовать это.

К 11 я была пьяна от впечатлений дня. Близилось время, когда обычно пели подростки – с тем, чтобы потом отправиться по домам, ну или просто долой с родительских глаз. Я решила, что не буду сегодня выступать: в моем животе прыгали солнечные зайчики и я боялась, что как только я выйду на сцену, все сразу заметят во мне перемены.

Уже наклонившись к Нилу прошептать, чтобы он отвел меня домой – поцелует он меня еще раз или нет? – я случайно бросила взгляд на входную дверь. В зал входила Фрэн.

Ее не сразу заметили, но скоро приливная волна шепотков обежала бар и схлынула, оставив зияющее молчание. В полной тишине Фрэн процокала каблуками к стойке. Люди расступались перед ней.

Она была прекраснее, чем обычно. Сияющая, как падший ангел, ее красота разила так, что было больно смотреть.

Случайно или нарочно, но она была одета не как вчерашняя девчонка, но как соблазнительная женщина: в облегающее черное вечернее платье и переливалась в искусственном освещении подобно черному опалу.